Дьяволица

Их было четверо: двое мужчин крепкого телосложения, третий — высокий и худой, как жердь, примерно лет на десять моложе своих спутников, и молодая женщина с не очень стройной фигурой.

— Хорошо сидим! — причмокнул языком один из «атлетов», обнимая ниже талии свою спутницу.

— И не говори, Серёга! — добавил другой, откусывая от шашлыка большой кусок.

— Жалко, Михи с нами нет. Много потерял.

— Ну, жена ж его не пустила, — сказал худой.

— Видите ли, Алька опять заболела.

— Подкаблучник! Разбаловал свою бабу, вот она и борзеет. Моя бы только вякнула — так бы врезал ей в харю!

— Правильно, Гришка, — поддержал его тот, которого звали Серёгой.

— Так с ними и надо, с бабами!

— А твоя знает, с кем ты на шашлыки ездишь? — громко чавкнул, Гришка бросил многозначительный взгляд на его любовницу.

— Про Маньку знает.

— И чё?

— А ничё! Сначала пыталась что-то возникать, я её так отделал. Стала тихая.

— Умеешь ты, Серёга, баб в узде держать! — с завистью произнёс худой.

— А то. Учись, Колян, пригодится… Ну чё, мужики, хряпнем ещё? Гулять так гулять!

Гришка, он же Григорий Кузнецов, налил своим товарищам по стакану водки. Затем, отбросив в сторону опустевшую бутыль, сказал:

— Ну чё, за нас, мужиков!

— А за нас? — с некоторой обидой осведомилась Манька.

— Ну и за вас тоже, — ответил Серёга.

— Уважаю путёвых баб!

Выпили залпом, затем Колян откупорил другую бутылку.

— Слышали, — сообщил он по ходу дела своим товарищам.

— Я тут с бабкой базарил, ну, с соседкой. Она говорит, боится ехать в этот лес. Типа дьяволица тут живёт.

В ответ раздался дружный гогот.

— Дьяволица? — переспросил Григорий.

— Нашла, чем запугать, дура старая! Да я этих дьяволиц знаешь сколько поимел!

— Да ты их тихонько в ментовке, — ответил Серёга, продолжая ржать.

— А я одну прямо в автозаке. Ну, когда Болотную разгоняли. Колян ещё тогда одного придурка вырубил.

— А чё он лез? — ответил Колян, будто оправдываясь.

— Не его трахали, так молчал бы в тряпочку!

— Борзеют «белоленточники»! — вздохнула Манька.

— С ними так и надо — дубинками и в автозак.

— Или ногами в живот, — весело добавил Гришка.

— Как ты одному заехала.

За Манькину доблесть компания сочла смертным грехом не выпить. Тяпнули ещё по стаканчику, закурили… Неожиданно Григорий почувствовал, будто земля куда-то уплывает. Перед глазами мгновенно помутилось. Буквально в тот же момент Манька вдруг взвизгнула и схватилась за голову:

— Ой, мужики, чё-то мне плохо!

— Пить надо ме…, — назидательно начал Колян.

Но так и не закончил — в следующую секунду рухнул в обморок.

— Чё за дела? — Серёга не то возмутился, не то испугался.

— Я же выпил совсем чуть-чуть.

— Мать! Кажется, водка палёная, — произнёс Григорий, прежде чем погрузиться в бесконечный мрак.

Девушка в бирюзовом платье повертелась на месте, поправила пояс, ещё раз одёрнула юбку, чуть поколебав при этом мягкую встречную складку.

— Ну что, Даш? Как тебе?

— Блеск! — восхитилась подруга.

— Завидую тебе, Анька! Ты такая изящная! А у меня что ни надену — вечно живот выпирает… Слушай, ты ещё не решила, где днюху отмечать?

— Да, наверное, в лесу, как обычно. Природа, шашлыки… Ой, Дашка, я, кстати, жакет почти связала.

— Да ладно! Покажи.

— Правда, рукав один не успела, — ответила Аня, запуская руку в ящик комода.

— А так почти готов.

С этими словами девушка достала из шуршащего пакета комочек оранжевого полотна. Подруга тут же развернула его и стала разглядывать «однорукий» жакет со всех сторон.

— А примерь его, — попросила она Аню.

— Посмотрю хоть, как сидит.

Когда Аня набросила жакет на себя, Даша с восторгом заметила, что сел просто отлично.

Вслед за ним девушка принесла из прихожей несколько пар туфлей, после чего обе стали живо обсуждать, какая из них больше подходит к новому платью.

Неожиданно из разговор прервала трель звонка.

— Ой, это, наверное, Юлька! — воскликнула Аня.

— Пойду открою… Григорий очнулся сразу после Серёги. Последний, увидев, что его товарищ открыл глаза, облегчённо вздохнул:

— Фу ты! Я уж думал, всё, трупаки. Может, Колян с Манькой… Впрочем, те вышли из комы буквально через минуту. А потом ещё переглядывались: что это было?

— Скоро стемнеет, — сообщил Серёга, глядя на часы.

— Может, пойдёмте уж к тачке?

— И то правда, — согласился с ним Колян.

— Пойдёмте уже.

— А как же… — хотел было возразить Григорий, но махнул рукой.

И так выходной безнадёжно испорчен. Самое паршивое, в следующее воскресенье не предвидится. Сторонники Явлинского устраивают какой-то митинг. Григорий с досады плюнул. Козлы! Не дают сотрудникам ОМОНа отдохнуть по-человечески!

— Манька, ну ты чё там копаешься? — окликнул Серёга свою любовницу.

— Ща докурю, — торопливо ответила та.

Затем, бросив бычок в траву, устремилась вслед за мужчинами, оставляя позади полиэтиленовые пакеты, окурки, пустые бутылки — следы так внезапно испорченного веселья… — Я чё-то не понял, — отозвался Серёга, когда через пятнадцать минут хождения по лесу не появилось ни намёка на трассу.