Фандом: Гарри Поттер. История Антонина Долохова — примерно с середины 70-х гг. ХХ в.
118 мин, 48 сек 14250
— Я верю, — подумав, сказал он.
Он и вправду ей верил — хотя, на самом деле, ему было абсолютно не важно, как она вела себя прежде, с кем и почему спала, кого и когда сюда приводила… всё равно если начать сравнивать их прошлое — он по всем пунктам выиграет с разгромным счётом.
Ну, или проиграет — смотря как считать.
Так что кому-кому — а не ему придираться.
— Я была самой-самой слабой на курсе, — начала она, улыбаясь — он не видел её лица, потому что она так и лежала у него на плече, но слышал улыбку в её голосе. — Меня бы, наверное, выгнали, если б не дедушка… меня туда из-за него и взяли. Но дедушка был… в общем, дедушка и составил мне необходимую протекцию. Как я закончила — ума не приложу!
— Я не верю, что ты совсем ничего не умела, — возразил он.
— Ну почему… умела кое-что. Но я… у меня совсем плохо с трансфигурацией, и с чарами тоже не очень… приходилось зубрить всех магических тварей, руны и арифмантику. У меня неплохо выходит с растениями, и пространство я хорошо умею что чистить, что организовывать… да и всё. Уровень для Дурмштранга недопустимый…
— Давно ты училась?
— То есть сколько мне лет? — она засмеялась.
Он смутился.
— Да это не важно — сколько… я просто…
— Мне тридцать, Тони. Я уже совсем взрослая девочка.
— Тридцать, — повторил он — и обрадовался. Это хорошо, что она уже совсем взрослая… просто замечательно! — Это здорово! — искренне сказал он.
— Ты не любишь молоденьких? — шутливо спросила она, и услышала в ответ совершенно честное:
— Нет. Я люблю тебя, — пошутил он — и подумал, а такая ли уж это шутка? И бывает ли так? Он её видел второй раз в жизни…
— Это хорошо, — кивнула она. — Собственно, это почти всё… пока я училась — дедушка умер, и родители переехали в Англию, а я — за ними. Ну и осталась… а с магглами мне проще. Я там потихоньку колдую — незаметно… ну и у меня уже полно постоянных клиентов: говорят, что у меня рука лёгкая, и цветы мои стоят долго… и платят неплохо — мне, в общем, хватает.
— Ты всё не то рассказываешь, — сказал он, зарываясь лицом в её волосы. — Это всё шелуха… Кто ты?
— Я, — она обняла его очень крепко — и вдруг скользнула наверх и, опершись на руки, зависла над ним — её волосы, свесившись, щекотали ему щёки. — Я женщина, которая буквально в день встречи с тобой решила, что больше никогда ни с кем не станет встречаться. А тут ты, — засмеялась она.
— Почему? — ему хотелось не шутить, а услышать ответ.
— Потому что до тебя я ни разу не встречала мужчину, которого захотела бы.
— Но ведь ты же, — он изумился, — не…
— Не девственна? — расхохоталась она. — Нет, конечно! Но женщина же — не мужчина, нам вовсе не обязательно хотеть, чтобы мочь!
— То есть ты… но зачем?
— Ну как, — она продолжала смеяться. — По-разному… то человек, в общем, нравился, и жалко было отказывать в такой малости… то вроде бы и казалось, что хочется — но потом быстро надоедало, а как-то неудобно прямо в процессе просто встать и уйти — да и не знала я, что бывает как-то иначе! Ну, то есть, не знала, что так может быть у меня — я просто считала всегда, что меня привлекает совсем другое, ну а с этим — просто вот такой у меня темперамент. Холодный, — она опять рассмеялась — и теперь он ей ответил тем же, причём и их смехе у обоих явственно слышалось удивление.
— Я не верю тебе, — проговорил он. — Этого быть не может.
— Я просто никогда не встречала таких как ты, — сказала она.
— Каких таких?
— Таких… настоящих, — она погладила его волосы, потом подтянулась и зарылась в них носом. — И пахнет от тебя правильно.
— Что значит «правильно»?
— Правильно — это значит хорошо. Меня всегда ужасно раздражал мужской запах… все запахи, — она с шумом втянула воздух и вернулась к нему на плечо. — А твой нравится… ты весь мне нравишься. И это… странно. И удивительно. И волшебно. И поэтому мне всё равно, кто ты. Хоть этот твой Вол…
— Т-с-с! — он быстро зажал рот ей ладонью. — Никогда не произноси это имя, — серьёзно проговорил он.
— Почему?
— Потому что он его слышит. А я не хочу, чтобы он вообще о тебе знал.
— Но ведь ты же служишь ему? — проговорила она с некоторым недоумением.
— Вот поэтому и не хочу, — сказал он очень серьёзно, обвивая её руками и прижимая к себе. — Обещаешь?
— Обещаю, — кивнула она. — Видишь, у меня совсем простая история.
— И много у тебя было… таких мужчин?
Мерлин, что он несёт? Зачем спрашивает? Какое право имеет… а главное — для чего ему вообще это знать?
— Не слишком, — отозвалась она.
— А тот человек, о котором ты меня попросила… ты с ним… он тоже…
— Тони, — она приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза.
— Это не ревность, — ответил он. — Наверное. И я уже обещал, что ничего ему не сделаю.
— Нет. Он действительно мне совсем не нравится. Но он никак не может это понять…
— Напоить его отворотным — и дело с концом.
— Ну вот и напои, — кивнула она.
— Янушка, — ласково проговорил он, гладя её по спине. — Ты совсем ни о чём не спрашиваешь меня…
— А ты расскажешь?
Он и вправду ей верил — хотя, на самом деле, ему было абсолютно не важно, как она вела себя прежде, с кем и почему спала, кого и когда сюда приводила… всё равно если начать сравнивать их прошлое — он по всем пунктам выиграет с разгромным счётом.
Ну, или проиграет — смотря как считать.
Так что кому-кому — а не ему придираться.
— Я была самой-самой слабой на курсе, — начала она, улыбаясь — он не видел её лица, потому что она так и лежала у него на плече, но слышал улыбку в её голосе. — Меня бы, наверное, выгнали, если б не дедушка… меня туда из-за него и взяли. Но дедушка был… в общем, дедушка и составил мне необходимую протекцию. Как я закончила — ума не приложу!
— Я не верю, что ты совсем ничего не умела, — возразил он.
— Ну почему… умела кое-что. Но я… у меня совсем плохо с трансфигурацией, и с чарами тоже не очень… приходилось зубрить всех магических тварей, руны и арифмантику. У меня неплохо выходит с растениями, и пространство я хорошо умею что чистить, что организовывать… да и всё. Уровень для Дурмштранга недопустимый…
— Давно ты училась?
— То есть сколько мне лет? — она засмеялась.
Он смутился.
— Да это не важно — сколько… я просто…
— Мне тридцать, Тони. Я уже совсем взрослая девочка.
— Тридцать, — повторил он — и обрадовался. Это хорошо, что она уже совсем взрослая… просто замечательно! — Это здорово! — искренне сказал он.
— Ты не любишь молоденьких? — шутливо спросила она, и услышала в ответ совершенно честное:
— Нет. Я люблю тебя, — пошутил он — и подумал, а такая ли уж это шутка? И бывает ли так? Он её видел второй раз в жизни…
— Это хорошо, — кивнула она. — Собственно, это почти всё… пока я училась — дедушка умер, и родители переехали в Англию, а я — за ними. Ну и осталась… а с магглами мне проще. Я там потихоньку колдую — незаметно… ну и у меня уже полно постоянных клиентов: говорят, что у меня рука лёгкая, и цветы мои стоят долго… и платят неплохо — мне, в общем, хватает.
— Ты всё не то рассказываешь, — сказал он, зарываясь лицом в её волосы. — Это всё шелуха… Кто ты?
— Я, — она обняла его очень крепко — и вдруг скользнула наверх и, опершись на руки, зависла над ним — её волосы, свесившись, щекотали ему щёки. — Я женщина, которая буквально в день встречи с тобой решила, что больше никогда ни с кем не станет встречаться. А тут ты, — засмеялась она.
— Почему? — ему хотелось не шутить, а услышать ответ.
— Потому что до тебя я ни разу не встречала мужчину, которого захотела бы.
— Но ведь ты же, — он изумился, — не…
— Не девственна? — расхохоталась она. — Нет, конечно! Но женщина же — не мужчина, нам вовсе не обязательно хотеть, чтобы мочь!
— То есть ты… но зачем?
— Ну как, — она продолжала смеяться. — По-разному… то человек, в общем, нравился, и жалко было отказывать в такой малости… то вроде бы и казалось, что хочется — но потом быстро надоедало, а как-то неудобно прямо в процессе просто встать и уйти — да и не знала я, что бывает как-то иначе! Ну, то есть, не знала, что так может быть у меня — я просто считала всегда, что меня привлекает совсем другое, ну а с этим — просто вот такой у меня темперамент. Холодный, — она опять рассмеялась — и теперь он ей ответил тем же, причём и их смехе у обоих явственно слышалось удивление.
— Я не верю тебе, — проговорил он. — Этого быть не может.
— Я просто никогда не встречала таких как ты, — сказала она.
— Каких таких?
— Таких… настоящих, — она погладила его волосы, потом подтянулась и зарылась в них носом. — И пахнет от тебя правильно.
— Что значит «правильно»?
— Правильно — это значит хорошо. Меня всегда ужасно раздражал мужской запах… все запахи, — она с шумом втянула воздух и вернулась к нему на плечо. — А твой нравится… ты весь мне нравишься. И это… странно. И удивительно. И волшебно. И поэтому мне всё равно, кто ты. Хоть этот твой Вол…
— Т-с-с! — он быстро зажал рот ей ладонью. — Никогда не произноси это имя, — серьёзно проговорил он.
— Почему?
— Потому что он его слышит. А я не хочу, чтобы он вообще о тебе знал.
— Но ведь ты же служишь ему? — проговорила она с некоторым недоумением.
— Вот поэтому и не хочу, — сказал он очень серьёзно, обвивая её руками и прижимая к себе. — Обещаешь?
— Обещаю, — кивнула она. — Видишь, у меня совсем простая история.
— И много у тебя было… таких мужчин?
Мерлин, что он несёт? Зачем спрашивает? Какое право имеет… а главное — для чего ему вообще это знать?
— Не слишком, — отозвалась она.
— А тот человек, о котором ты меня попросила… ты с ним… он тоже…
— Тони, — она приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза.
— Это не ревность, — ответил он. — Наверное. И я уже обещал, что ничего ему не сделаю.
— Нет. Он действительно мне совсем не нравится. Но он никак не может это понять…
— Напоить его отворотным — и дело с концом.
— Ну вот и напои, — кивнула она.
— Янушка, — ласково проговорил он, гладя её по спине. — Ты совсем ни о чём не спрашиваешь меня…
— А ты расскажешь?
Страница 8 из 33
