Джек

В воздухе висела пыль, но я более или менее видел дорогу. Я наткнулся на край тротуара, споткнулся о какие-то обломки и обнаружил тело. Вытащив фонарь, я увидел, что это девушка, которую я провожал в убежище два дня назад.

Она сидела на земле, прислонившись спиной к выложенному плитками входу в метро, все еще сжимая в безвольно повисшей руке вешалку с платьем. Старая кочерга из магазина Джона Льюиса отпускала ее только после закрытия, а люфтваффе сегодня прилетели рано. Ее убило взрывной волной, а может, осколками. Ее лицо, шея и руки были покрыты мелкими царапинами, и, когда я поправил ее ноги, на тротуаре хрустнуло стекло.

Вернувшись на место взрыва, я подождал машину из морга и попросил их довезти меня до метро. Мне потребовалось три часа, чтобы найти всех людей, указанных в списке. Когда я вернулся к своим, спасатели уже прорыли яму глубиной пять футов.

— Они почти добрались, — сообщила Ви, высыпая ведро с землей у дальнего края воронки. — Пошла земля, попадаются ветки от розового куста.

— А где Джек? — спросил я.

— Пошел за пилой. — Она подала ведро одному из спасателей, который, чтобы освободить руки, сунул сигарету в рот. — Им попалась какая-то доска, но они ее уже обошли.

Я наклонился над дырой. Стук еще раздавался, но детский плач смолк.

— Они еще живы?

Она покачала головой:

— Ребенка уже примерно час не слышно. Мы постоянно кричим, но ответа нет. Мы боимся, что это стучит какой-то механизм.

Я подумал: а что, если они уже мертвы и Джек, зная это, не пошел за пилой, а отправился на работу?

Подошел Суэйлс:

— Угадайте, кто попал в больницу?

— Ну и кто? — спросил я.

— Олмвуд. Нельсон заставил своих пожарных патрулировать район во время налета, и шрапнель от зенитки угодила ему в ногу. Чуть совсем ее не снесла.

Спасатель с сигаретой передал Ви полное доверху ведро. Она взяла его и, немного пошатываясь под тяжестью, унесла прочь.

— Смотри, чтобы Нельсон не увидел, как ты усердно работаешь, — крикнул ей вслед Суэйлс, — а не то устроит тебе перевод в свой сектор. А где Моррис? — поинтересовался он и ушел — наверное, чтобы рассказать всем об Олмвуде.

Подошел Джек с пилой.

— Уже не нужно, — сказал спасатель, зажав сигарету в углу рта. — О, полевая кухня приехала.

И он отправился за чашечкой чаю.

Джек, опустившись на колени, протянул в дыру пилу.

— Они еще живы? — спросил я.

Джек наклонился вниз, держась руками за края отверстия. Стук был неправдоподобно громким. Должно быть, в убежище он звучал оглушительно. Джек уставился в дыру, словно не слышал ни шума, ни моего вопроса.

Затем поднялся, все еще не отводя взгляда от входа в шахту.

— Они левее, — сказал он.

«Как это левее? — подумал я. — Мы же их слышим. Они прямо под нами».

— Они живы? — повторил я.

— Да.

Вернулся Суэйлс.

— Он шпион, вот кто он такой, — возмущался он. — Его сюда Гитлер прислал, чтобы поубивать наших лучших людей, одного за другим. Я вам говорил, что его зовут Адольф фон Нельсон.

Кирккадди действительно оказались левее. Спасателям пришлось расширить туннель, разрезать крышу убежища и вскрыть его, как консервную банку. Они возились до девяти утра, но люди были живы.

Джек ушел незадолго до рассвета. Я этого не заметил. Суэйлс как раз рассказывал мне о ранении Олмвуда, а когда я обернулся, Джека уже не было.

— Джек тебе не говорил, что это за работа у него такая, из-за которой ему надо так рано уходить? — спросил я у Ви, вернувшись на пост.

Прислонив зеркало к противогазу, она укладывала волосы.

— Нет, — ответила Ви, опустив расческу в стакан с водой и затем смочив локон. — Джек, ты мне не передашь заколки? У меня сегодня свидание, хочу выглядеть на все сто.

Я пододвинул к ней кучку заколок.

— Так что это за работа? Джек не говорил?

— Нет. Наверное, что-то связанное с войной. — Она намотала прядь волос на палец. — Он сбил десять самолетов. Четыре «штуки» и шесть«мессеров».

Я сел рядом с Твикенхэмом, который печатал отчет о сегодняшних спасательных работах.

— Ты еще не брал интервью у Джека?

— А откуда у меня на это время, по-твоему? — ответил он вопросом на вопрос. — С тех пор как он появился, у нас не было ни одной спокойной ночи.

Из соседней комнаты приковылял Ренфри. Он был завернут в одеяло, словно в сари, плечи его прикрывал плед. Выглядел он ужасно — совсем исхудал и посерел.

— Позавтракать не хочешь? — предложила ему Ви, раскрывая зубами заколку.

Он покачал головой.

— Нельсон дал добро на укрепление подвала?

— Нет, — ответил Твикенхэм, хотя Ви знаками просила его помолчать.

— Вы должны сказать Нельсону, что это срочная необходимость! — воскликнул Ренфри, натягивая на себя плед, словно в помещении стоял холод. — Я знаю, зачем я им нужен. Это случилось еще до войны. Когда Гитлер захватил Чехословакию, я написал письмо в «Таймс».

Я порадовался, что Суэйлс при этом не присутствовал. Письмо в «Таймс».

— Ну-ну, почему бы тебе не пойти прилечь? — попыталась успокоить его Ви, закалывая свои букли и поднимаясь. — Ты устал, вот и все, и поэтому ты всего боишься. Они же там даже «Таймс» не получают.