В воскресенье 20 февраля 1949 г. в полицейское управление лондонского района Челси явились два человек — мужчина и женщина — сделавшиезаявление об исчезновении их соседки по пансиону по фамилии Дюран — Декон.
63 мин, 26 сек 3264
Особое внимание старший инспектор Мэхон обратил на сбор информации о времяпровождении Хейга в последние дни перед исчезновением Оливии Дюран — Декон. Следователь справедливо полагал, что преступление, совершенное по такой сложной схеме, д. б. потребовать немалой подготовки. Распорядок дня обвиняемого начиная с 10 февраля был восстановлен буквально по минутам. Оказалось, что Джон Хейг приезжал из Лондона практически ежедневно. Еще бы, у него было много хлопот на его «конверсионном производстве»! Он заказал в Лондоне и получил в Крэвли 10 галлонов (45 литров) серной кислоты. Это не так много, но на большее у него в тот момент просто не было денег. Поскольку в гостинице ему напомнили о долге, Хейг попросил взаймы 50 фунтов стерлингов у директора «Нustlea products» Джонса. Получив эти деньги 15 февраля, он уже на следующий день отдал всю сумму администратору гостиницы. Через день подозреваемый совершил еще одну важную для него операцию: он заменил стоявшую в его флигеле обыкновенную черную бочку на зеленую, изготовленную из антикоррозионной стали, с вентилем внизу. А 19 февраля 1949 г. около 14.00 Оливия Дюран — Декон последний раз вышла из«Онслоу хоутел»; никто более не мог с абсолютной надежностью подтвердить, что видел ее живой. Хейг ушел из гостиницы раньше; если он действительно готовил убийство, то это было вполне логично. Впрочем, с какой — то женщиной Хейг все же в тот день встретился. Владелец небольшого паба «Джордж» в Крэвли рассказал полицейским, что около 16.15 Хейг появился у него в сопровождении немолодой женщины. Дюран — Декон этот человек опознать не смог, он просто не рассмотрел даму. Посетители пробыли у него едва ли пять минут и ушли не сделав заказа. А уже в 16.45 Хейг вошел в кабинет Джорджа, директора«Нustlea products», и сообщил ему, что партнер, которого он сегодня дожидался, так и не приехал. А еще через 15 минут — около 17.00 — Хейга видели загружающим в багажник автомашины какие — то вещи. Автомобиль был припаркован на Леопольд — роад, как раз перед злополучным флигелем с пресловутым «конверсионным производством». Но загрузив вещи, Хейг никуда не уехал — в 21.30 он опять появился в пабе «Джордж» и пообщался кое с кем из тамошней публики.
На следующий день активность Хейга ничуть не уменьшилась. Он рассказал Констанции Лейнс о том, что Дюран — Декон на встречу с ним не явилась. По его версии, они планировали ехать в Крэвли железной дорогой, но как достоверно установил старший инспектор Мэхон, Хейг ездил накануне в Крэвли на своей машине. Реакция Лейн, видимо, обескуражила Хейга: женщина заявила, что следует отправляться с заявлением в полицию. С большим трудом Хейгу удалось уговорить ее подождать с визитом до завтра. Распрощавшись с Констанцией Лейн он помчался к ювелиру Буллу и предъявил ему украшения для залога. Оценка Булла не устроила Хейга и в тот день сделка не состоялась. Далее Хейг поехал в химчистку в г. Рейгейт и сдал туда барашковое пальто, опознанное впоследствии как то самое пальто, в котором Дюран — Декон покинула гостиницу в последний раз. Интересные совпадения этим не исчерпались. После публикаций в газетах в полицию сообщил сбытчик краденого, который на условиях сохранения анонимности рассказал, что купил у Хейга 19 февраля дамские часики. Часики эти были выданы полиции и опознаны родной сестрой Дюран — Декон как ее подарок Оливии.
В воскресенье, 20 февраля 1949 г. Хейг и Лейн идут в полицию. Вернувшись в свой номер, подозревамый никуда не выходил. Что ж! ему, видимо, было о чем пораздумать!
Но в понедельник и вторник у Хейга опять произошла вспышка лихорадочной активности. Он позвонил Джонсу и пообещал в ближайшие дни закрыть долг. Затем он помчался к ювелиру Буллу и, назвавшись другим именем, согласился с его первоначальной закладной стоимостью драгоценностей. За 131 фунт — стерлингов Хейг сдал ювелиру серьги, браслет, два кольца, две цепочки и т. п. Все эти вещи очень скоро будут опознаны как принадлежавшие Оливии Дюран — Декон. Получив на руки деньги, Хейг помчался в Крэвли, где вернул Джонсу половину долга. Затем он вернулся в Лондон и остальную сумму внес на свой текущий банковский счет, погасив образовавшееся нарушение неснижаемого остатка денег.
Цепочка интригующих совпадений и весьма подозрительной лжи выглядела весьма красноречиво. Но Мэхон прекрасно понимал, что как только дело дойдет до предметного разбирательства в суде, опытный адвокат опрокинет все те выводы, что будут построены на этом фундаменте. Все логические умопостроения и совпадения были косвенны; нужны были прямо изобличающие факты.
А такие факты в этом деле могли дать только строго научные заключения экспертов. Заключение судебных медиков, приобщенное к делу 20 марта 1949 г. несло в себе очень важную информацию. Как таковое оно распадалось на несколько самостоятельных исследований следов крови, состава грунта из г. Крэвли, содержимого бочки и т. п.
На следующий день активность Хейга ничуть не уменьшилась. Он рассказал Констанции Лейнс о том, что Дюран — Декон на встречу с ним не явилась. По его версии, они планировали ехать в Крэвли железной дорогой, но как достоверно установил старший инспектор Мэхон, Хейг ездил накануне в Крэвли на своей машине. Реакция Лейн, видимо, обескуражила Хейга: женщина заявила, что следует отправляться с заявлением в полицию. С большим трудом Хейгу удалось уговорить ее подождать с визитом до завтра. Распрощавшись с Констанцией Лейн он помчался к ювелиру Буллу и предъявил ему украшения для залога. Оценка Булла не устроила Хейга и в тот день сделка не состоялась. Далее Хейг поехал в химчистку в г. Рейгейт и сдал туда барашковое пальто, опознанное впоследствии как то самое пальто, в котором Дюран — Декон покинула гостиницу в последний раз. Интересные совпадения этим не исчерпались. После публикаций в газетах в полицию сообщил сбытчик краденого, который на условиях сохранения анонимности рассказал, что купил у Хейга 19 февраля дамские часики. Часики эти были выданы полиции и опознаны родной сестрой Дюран — Декон как ее подарок Оливии.
В воскресенье, 20 февраля 1949 г. Хейг и Лейн идут в полицию. Вернувшись в свой номер, подозревамый никуда не выходил. Что ж! ему, видимо, было о чем пораздумать!
Но в понедельник и вторник у Хейга опять произошла вспышка лихорадочной активности. Он позвонил Джонсу и пообещал в ближайшие дни закрыть долг. Затем он помчался к ювелиру Буллу и, назвавшись другим именем, согласился с его первоначальной закладной стоимостью драгоценностей. За 131 фунт — стерлингов Хейг сдал ювелиру серьги, браслет, два кольца, две цепочки и т. п. Все эти вещи очень скоро будут опознаны как принадлежавшие Оливии Дюран — Декон. Получив на руки деньги, Хейг помчался в Крэвли, где вернул Джонсу половину долга. Затем он вернулся в Лондон и остальную сумму внес на свой текущий банковский счет, погасив образовавшееся нарушение неснижаемого остатка денег.
Цепочка интригующих совпадений и весьма подозрительной лжи выглядела весьма красноречиво. Но Мэхон прекрасно понимал, что как только дело дойдет до предметного разбирательства в суде, опытный адвокат опрокинет все те выводы, что будут построены на этом фундаменте. Все логические умопостроения и совпадения были косвенны; нужны были прямо изобличающие факты.
А такие факты в этом деле могли дать только строго научные заключения экспертов. Заключение судебных медиков, приобщенное к делу 20 марта 1949 г. несло в себе очень важную информацию. Как таковое оно распадалось на несколько самостоятельных исследований следов крови, состава грунта из г. Крэвли, содержимого бочки и т. п.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 11 из 20
