В воскресенье 20 февраля 1949 г. в полицейское управление лондонского района Челси явились два человек — мужчина и женщина — сделавшиезаявление об исчезновении их соседки по пансиону по фамилии Дюран — Декон.
63 мин, 26 сек 3163
Встретив Хейга в Кенсингтоне летом 1944 г., Максвен на свою беду его окликнул. Они зашли в кондитерскую и выпили кофе; старое знакомство возобновилось и последовало приглашение Хейга в дом родителей Уильяма Максвена на ужин. Из общения с ними Хейг быстро понял, что Максвены за годы Второй Мировой войны чрезвычайно обогатились: они признались, что никаким реальным бизнесом не занимаются, а ведут жизнь рантье за счет дивидентов от капиталов, удачно помещенных в акции. В начале сентября 1944 г. Хейг выманил Уильяма Максвена за город, где и совершил убийство товарища. Испытывая неодолимое стремление пить кровь, он, якобы, разрезал горло Максвена и подставил под струю крови лист лопуха. С него он слизывал кровь, пока не пресытился, после чего погрузил тело Уильяма в багажник автомашины и отправился на Глочестер — роуд.
Джону Хейгу не терпелось испытать в деле свою необыкновенную технологию по растворению тел. Но возникшие трудности едва не поставили «идеального» убийцу в тупик. Прежде всего, выяснилось, что малорослый (170 см.) Хейг не в силах засунуть тело высокого Максвена в вертикально поставленную 180 — литровую бочку. Бочка д. б. находиться именно в вертикальном положении, поскольку в своей нижней части имела вентиль, через который Хейг планировал в дальнейшем слить ее содержимое. Как ни бился Джон Хейг, ему не удавалось разместить тело Максвена в бочке таким образом, чтобы оно полностью опустилось«под обрез», т. е. не выглядывало сверху. В конце — концов, убийце пришлось снять бочку со специально устроенных подставок и положить ее на бок; раздетому телу Максвена он придал положение плода, подвязав колени к шее веревкой, и в таком виде втиснул тело в бочку. Для последнего усилия, Хейгу пришлось лечь на пол подвала и, уперевшись ногами в тело Максвена, заталкивать его внутрь. Поскольку бочка теперь лежала на боку, предстояло поставить ее обратно, т. е. вертикально и поднять на подставки. Ценой немалых усилий, используя блок под потолком, Хейг справился-таки и с этой задачей. Напоследок Хейг аккуратно затолкал в бочку кашемировое пальто своего товарища. Оставался почти пустяк — залить бочку 90 литрами серной кислоты.
Но взяв в руки ковш, которым он предпологал орудовать, Хейг вдруг обнаружил, что предстоящее занятие может оказаться чрезвычайно опасным — полный кислотой ковш предстояло поднимать чуть ли не выше собственной головы. Будь в нем вода, расплескать ее было бы не страшно, но носить — то предстояло концентрированную серную кислоту! Хейг поставил рядом с бочкой скамеечку, на которую предпологал вставать, как на ступеньку.
Облачившись в резиновый фартук и перчатки, убийца, наконец, наполнил кислотой первый ковш и вылил его в бочку. Встав на скамеечку, он заглянул внутрь бочки, желая посмотреть как пойдет реакция.
Любопытство и некомпетентность сыграли с Хейгом злую шутку!
Сернистый водород, активным выделением которого сопровождалась реакция взаимодействия кислоты с органической тканью, обжег нос и горло химика — самоучки. Хейг в ужасе выбежал из подвала на улицу, дабы прочистить легкие. Подвал не имел вентиляции, и в условиях обязательного затемнения (следует помнить, что шла война и Лондон жил под угрозой ударов с воздуха!) нельзя было открыть окна. Хейг был в ужасе от одной мысли о грозящей неудаче и с огромным трудом преодолел панику. В конце — концов он приспособился работать, завязав лицо майкой и набрав в легкие побольше воздуха. Так, зажмуривая глаза и задерживая дыхание, он бегал по подвалу с ковшом почти три часа. Но залив с великим трудом кислотой бочку, Джон Хейг столкнулся с новой напастью: бочка стала сильно разогреваться. Убийца понятия не имел об экзо — и эндотермических реакциях и, разумеется, не мог рассчитать тепловой баланс того процесса, который начался в бочке. Он лишь ясно видел, что чем дальше, тем сильнее идет нагрев и потому испугался взрыва. Закрыв подвал на ключ, Хейг двое суток не показывался на Глочестер-роад.
На третий день он все же решился посмотреть на результаты своих манипуляций. Содержимое бочки, по его признанию на допросе, повергло убийцу в ужас: это было нечто с ужасным острым запахом, похожее своим видом и консистенцией на густую овсяную кашу с красными полосами. Открыв вентиль в нижней части бочки, Хейг убедился, что эта «овсянка» способна течь. Слив содержимое бочки прямо на пол подвала, убийца при помощи ковша соскоблил со стенок бочки густую желеобразную массу и растворил ее новой порцией кислоты.
И только после этого испытал, наконец, глубокое эмоциональное удовлетворение: он сумел — таки совершить «идеальное» убийство.
Джону Хейгу не терпелось испытать в деле свою необыкновенную технологию по растворению тел. Но возникшие трудности едва не поставили «идеального» убийцу в тупик. Прежде всего, выяснилось, что малорослый (170 см.) Хейг не в силах засунуть тело высокого Максвена в вертикально поставленную 180 — литровую бочку. Бочка д. б. находиться именно в вертикальном положении, поскольку в своей нижней части имела вентиль, через который Хейг планировал в дальнейшем слить ее содержимое. Как ни бился Джон Хейг, ему не удавалось разместить тело Максвена в бочке таким образом, чтобы оно полностью опустилось«под обрез», т. е. не выглядывало сверху. В конце — концов, убийце пришлось снять бочку со специально устроенных подставок и положить ее на бок; раздетому телу Максвена он придал положение плода, подвязав колени к шее веревкой, и в таком виде втиснул тело в бочку. Для последнего усилия, Хейгу пришлось лечь на пол подвала и, уперевшись ногами в тело Максвена, заталкивать его внутрь. Поскольку бочка теперь лежала на боку, предстояло поставить ее обратно, т. е. вертикально и поднять на подставки. Ценой немалых усилий, используя блок под потолком, Хейг справился-таки и с этой задачей. Напоследок Хейг аккуратно затолкал в бочку кашемировое пальто своего товарища. Оставался почти пустяк — залить бочку 90 литрами серной кислоты.
Но взяв в руки ковш, которым он предпологал орудовать, Хейг вдруг обнаружил, что предстоящее занятие может оказаться чрезвычайно опасным — полный кислотой ковш предстояло поднимать чуть ли не выше собственной головы. Будь в нем вода, расплескать ее было бы не страшно, но носить — то предстояло концентрированную серную кислоту! Хейг поставил рядом с бочкой скамеечку, на которую предпологал вставать, как на ступеньку.
Облачившись в резиновый фартук и перчатки, убийца, наконец, наполнил кислотой первый ковш и вылил его в бочку. Встав на скамеечку, он заглянул внутрь бочки, желая посмотреть как пойдет реакция.
Любопытство и некомпетентность сыграли с Хейгом злую шутку!
Сернистый водород, активным выделением которого сопровождалась реакция взаимодействия кислоты с органической тканью, обжег нос и горло химика — самоучки. Хейг в ужасе выбежал из подвала на улицу, дабы прочистить легкие. Подвал не имел вентиляции, и в условиях обязательного затемнения (следует помнить, что шла война и Лондон жил под угрозой ударов с воздуха!) нельзя было открыть окна. Хейг был в ужасе от одной мысли о грозящей неудаче и с огромным трудом преодолел панику. В конце — концов он приспособился работать, завязав лицо майкой и набрав в легкие побольше воздуха. Так, зажмуривая глаза и задерживая дыхание, он бегал по подвалу с ковшом почти три часа. Но залив с великим трудом кислотой бочку, Джон Хейг столкнулся с новой напастью: бочка стала сильно разогреваться. Убийца понятия не имел об экзо — и эндотермических реакциях и, разумеется, не мог рассчитать тепловой баланс того процесса, который начался в бочке. Он лишь ясно видел, что чем дальше, тем сильнее идет нагрев и потому испугался взрыва. Закрыв подвал на ключ, Хейг двое суток не показывался на Глочестер-роад.
На третий день он все же решился посмотреть на результаты своих манипуляций. Содержимое бочки, по его признанию на допросе, повергло убийцу в ужас: это было нечто с ужасным острым запахом, похожее своим видом и консистенцией на густую овсяную кашу с красными полосами. Открыв вентиль в нижней части бочки, Хейг убедился, что эта «овсянка» способна течь. Слив содержимое бочки прямо на пол подвала, убийца при помощи ковша соскоблил со стенок бочки густую желеобразную массу и растворил ее новой порцией кислоты.
И только после этого испытал, наконец, глубокое эмоциональное удовлетворение: он сумел — таки совершить «идеальное» убийство.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 9 из 20
