Первые сообщения, поступившие из Гайаны (государство на северо-востоке Южной Америки, примечательно тем, что является единственной англоязычной страной на континенте) 18 ноября 1978 года содержали информацию о том, что конгрессмен Лео Дж. Райан и четверо его сторонников были застрелены при попытке захода на борт самолёта, ожидающего их на взлётно-посадочной полосе аэропорта Порт-Кайтума.
33 мин, 23 сек 18304
С переходом в подростковый период Джонс окончательно перестал заниматься присущими для мальчиков этого возраста делами. Его больше интересовали эмоциональные и религиозные настроения «Обители Благовести». В ней он черпал знания о духовном исцелении и вскоре снискал похвалы за свои проповеди. В 1947 году в возрасте 16-ти лет Джонс читал проповеди на улицах, где проживали люди с разным цветом кожи, распространяя мудрость и знания, которых, как считал, у него достаточно для того, чтобы начать ими делиться. Он верил в братство людей, не зависимое от социальных различий и расовой принадлежности. Более всего его сочувствие распространялось на бедных и угнетённых.
Джонс считал себя выше своих сверстников, чьё поведение было для него слишком легкомысленным и греховным. Когда он испытывал сильный страх по поводу отторжения веры, то готов был жёстко наказывать любую враждебную критику или разногласия, которые считал предательством. Например, когда его лучший друг решил пойти домой вместо выполнения требований Джонса, последний достал отцовский пистолет и начал стрелять в быстро удаляющуюся фигуру друга.
В средней школе Джонса впервые начали интересовать жизненные пути влиятельных и могущественных людей. Особый интерес он проявил к личностям Адольфа Гитлера и Иосифа Сталина. Как раз в то время он встретил свою будущую жену Марселин. К концу подросткового периода он уже набрал достаточный багаж знаний. У него выработался стойкий интерес к социальным вопросам и мировым событиям. Марселин была студенткой, проходящей практику в госпитале, где Джонс подрабатывал. Они поженились после того, как Джонс с почестями окончил школу и поступил в колледж. Их первые годы брака были весьма бурными. Джонс был ненадёжным и деспотичным. Величайший его страх оказаться брошенным человеком, о котором он заботился привёл к ревности, проявлявшейся буквально каждый раз, когда Марселин оказывала кому-либо знаки внимания. Джонс эмоционально давил на Марселин, обрушиваясь на неё с тирадами, которые она тяжело переживала. Но вера в то, что брак — это обязательство на всю жизнь, вынуждала её стойко переносить невзгоды.
Одновременно с этим Джонс начал сомневаться в своей вере. Ему стало трудно принимать веру в любящего и милосердного Господа Бога, живя в реальности, где его окружали страдания и нищета. Он провозгласил, что никакого Бога нет. Но не ожидал, что Марселин разделит с ним его новое мировоззрение, поэтому пригрозил ей самоубийством, если она продолжит читать молитвы. Но его точка зрения смягчилась, когда в 1952 году он нашёл отражение своих убеждений в вероисповедании методистской церкви, к которой принадлежала Марселин. Церковь эта защищала права меньшинств и прилагала усилия для искоренения бедности. Борьба методистов с безработицей, поддержка рабочих на коллективных переговорах, и защита прав пожилых людей произвела на Джонса особенное впечатление.
В год поступления в колледж Джонс на правах студента принял должность пастора в Методистской Церкви Сомерсета, находящуюся в небогатом районе на юге Индианаполиса, где проживали в основном люди с белым цветом кожи. В том же районе Джонс тайно посетил несколько церквей для афроамериканцев и пригласил всех, кого там встретил к себе домой для предоставления своих услуг. Примерно в это же время Джонс попытался усыновить кузена Марселин, который жил с ними с тех пор, как они забрали его из детского дома. Двенадцатилетний мальчуган был против этого и оказал сопротивление. Тогда Джонс сказал ему, что любые мысли о возвращении к матери безнадёжны, так как он не нужен ей, и она его не любит. Но мальчик считал иначе после визита к матери. В порыве ярости Джонс подавил его желание, но не подчинил себе. Мальчик вернулся к своей матери и отказался встречаться с Джонсом, когда тот навещал их.
В течении нескольких лет Джонс успешно проповедовал в различных церквях на собраниях пятидесятников, собирая толпы народа, демонстрируя им исцеления и чудеса. Благодаря успехам в этом деле он оставил Методистскую Церковь Сомерсета и положил начало своему собственному вероисповеданию. К 1956 году Джонс с паствой перебрался в постройку побольше и назвал свою деятельность «движением» а свою веру«Храмом Народов».
Эмоциональный стиль его проповедей о расовой интеграции и равноправии был весьма нехарактерен для белых проповедников середины 50-х годов. К тому же паства не оказывала ему серьезной финансовой поддержки для увеличения своего влияния. Но несмотря на это церковь Джонса организовала раздачу супа голодающим, предоставляла ночлег нуждающимся и брала на попечение беспризорных детей. В то время у Джонса и Марселин родился сын, а также они усыновили чернокожего ребёнка и корейскую сиротку.
Джонс считал себя выше своих сверстников, чьё поведение было для него слишком легкомысленным и греховным. Когда он испытывал сильный страх по поводу отторжения веры, то готов был жёстко наказывать любую враждебную критику или разногласия, которые считал предательством. Например, когда его лучший друг решил пойти домой вместо выполнения требований Джонса, последний достал отцовский пистолет и начал стрелять в быстро удаляющуюся фигуру друга.
В средней школе Джонса впервые начали интересовать жизненные пути влиятельных и могущественных людей. Особый интерес он проявил к личностям Адольфа Гитлера и Иосифа Сталина. Как раз в то время он встретил свою будущую жену Марселин. К концу подросткового периода он уже набрал достаточный багаж знаний. У него выработался стойкий интерес к социальным вопросам и мировым событиям. Марселин была студенткой, проходящей практику в госпитале, где Джонс подрабатывал. Они поженились после того, как Джонс с почестями окончил школу и поступил в колледж. Их первые годы брака были весьма бурными. Джонс был ненадёжным и деспотичным. Величайший его страх оказаться брошенным человеком, о котором он заботился привёл к ревности, проявлявшейся буквально каждый раз, когда Марселин оказывала кому-либо знаки внимания. Джонс эмоционально давил на Марселин, обрушиваясь на неё с тирадами, которые она тяжело переживала. Но вера в то, что брак — это обязательство на всю жизнь, вынуждала её стойко переносить невзгоды.
Одновременно с этим Джонс начал сомневаться в своей вере. Ему стало трудно принимать веру в любящего и милосердного Господа Бога, живя в реальности, где его окружали страдания и нищета. Он провозгласил, что никакого Бога нет. Но не ожидал, что Марселин разделит с ним его новое мировоззрение, поэтому пригрозил ей самоубийством, если она продолжит читать молитвы. Но его точка зрения смягчилась, когда в 1952 году он нашёл отражение своих убеждений в вероисповедании методистской церкви, к которой принадлежала Марселин. Церковь эта защищала права меньшинств и прилагала усилия для искоренения бедности. Борьба методистов с безработицей, поддержка рабочих на коллективных переговорах, и защита прав пожилых людей произвела на Джонса особенное впечатление.
В год поступления в колледж Джонс на правах студента принял должность пастора в Методистской Церкви Сомерсета, находящуюся в небогатом районе на юге Индианаполиса, где проживали в основном люди с белым цветом кожи. В том же районе Джонс тайно посетил несколько церквей для афроамериканцев и пригласил всех, кого там встретил к себе домой для предоставления своих услуг. Примерно в это же время Джонс попытался усыновить кузена Марселин, который жил с ними с тех пор, как они забрали его из детского дома. Двенадцатилетний мальчуган был против этого и оказал сопротивление. Тогда Джонс сказал ему, что любые мысли о возвращении к матери безнадёжны, так как он не нужен ей, и она его не любит. Но мальчик считал иначе после визита к матери. В порыве ярости Джонс подавил его желание, но не подчинил себе. Мальчик вернулся к своей матери и отказался встречаться с Джонсом, когда тот навещал их.
В течении нескольких лет Джонс успешно проповедовал в различных церквях на собраниях пятидесятников, собирая толпы народа, демонстрируя им исцеления и чудеса. Благодаря успехам в этом деле он оставил Методистскую Церковь Сомерсета и положил начало своему собственному вероисповеданию. К 1956 году Джонс с паствой перебрался в постройку побольше и назвал свою деятельность «движением» а свою веру«Храмом Народов».
Эмоциональный стиль его проповедей о расовой интеграции и равноправии был весьма нехарактерен для белых проповедников середины 50-х годов. К тому же паства не оказывала ему серьезной финансовой поддержки для увеличения своего влияния. Но несмотря на это церковь Джонса организовала раздачу супа голодающим, предоставляла ночлег нуждающимся и брала на попечение беспризорных детей. В то время у Джонса и Марселин родился сын, а также они усыновили чернокожего ребёнка и корейскую сиротку.
Страница 6 из 11
