Эхо войны (Ядерный ад)

Покрутив головой, я приложил горлышко ко рту и одним махом выхлебал теплую воду, окончательно смывая с языка привкус самогона и вернул бутылку. Рассчитавшись, я прощально махнул рукой и отправился дальше. А детская коляска вновь загромыхала скрипящими колесами по кирпичным обломкам — Фируза с сыном спешили домой, в Сад, под защиту толстых стен и дюжих охранников. Днем у нас относительно спокойно, а вот ночью лучше не шататься, если не хочешь проблем огрести. Опять же темно, а если нет луны, то и вовсе темень непроглядная. Я еще помнил, как подзадержавшись у Палыча в гостях, спешил домой — решил срезать напрямик и обеими ногами ухнул в открытый канализационный люк. Спасибо ничего не сломал, но урок запомнил на всю жизнь — как оказалось, местные обитатели использовали дыру в качестве туалета. Теперь если и передвигаюсь ночью, то иду по многократно хоженым путям.

Вот и сейчас, я на автомате шагал вперед по извилистой кривой, сворачивая в нужных местах, перепрыгивая через кучи щебня и песка, огибая ржавые остовы машин и посматривая под ноги. При этом я старался не повторяться. Если вчера я обошел обгорелую четырехэтажку справа, то сегодня решительно свернул налево — этому меня тоже научил Тимофеич. Не повторяться. Не ходить по одной и той же дороге, не возвращаться в одно и то же время, не заходить в одни и те же дома и даже не справлять нужду в привычных местах. Не быть предсказуемым. Битый жизнью волчара многому научил меня, щедро делясь приобретенным опытом. Разница между нами лишь в том, что в свое время он старался осложнить жизнь милиции, тогда как я не желал облегчать задачу мародерам и грабителям, решившим поживиться моими вещами. Были уже подобные случаи и нарваться на засаду не было ни малейшего желания.

А шагал я прямиком к окраине города и дальше, в пустыню. Назад я не оборачивался, но был уверен, что меня по-прежнему пасут. Вот и проверим его или их упорство. Пусть побегают за мной по сыпучим барханам и попрыгают по каменистым склонам гор. А я заберусь на «двадцатку» и с высоты горы хорошенько осмотрюсь по сторонам. Пустыня не город. В песках спрятаться от чужого взгляда очень просто, но надо знать КАК это сделать. В городе можно спрятаться за углом или за машиной, схорониться в подъезде или просто сделать вид что идешь по своим делам и ни на кого не обращаешь внимания. В пустыне такой номер не прокатит.

Преодолев последние несколько десятков места, я уперся в кольцевую дорогу, опоясывающую весь город вдоль окраин, впрочем, от дороги не осталось и следа. Прямо у моих ног начиналась пустыня и лишь углубившись в песок почти на метр, можно было наткнуться на остатки старого потрескавшегося асфальта. Не останавливаясь я ровным шагом двинулся дальше, направляясь к виднеющемуся на вершине горе памятнику геологам, где в небо тянулась тоненькая струйка дыма.

Ходить просто так, из желания размять ноги я не любил и поэтому двигался зигзагами, не ленясь переворачивать ногой встречающиеся по дороге камни, обломки почерневших от старости кирпичей, бетонные осколки и прочий строительный мусор. Один короткий наметанный взгляд и я двигался дальше, убедившись, что под очередным укрытием не скрывается ничего интересного. Оно и понятно — отсюда до города рукой подать и сюда постоянно наведываются местные обитатели. Небось каждый камень уже раз по пять перевернули и облизали. А сунуться чуть дальше — скажем на километр или два — не решались. Вот и жили впроголодь, питаясь большей частью насекомыми, не брезгуя даже жуками вонючками. Ладно еще кисловатые на вкус муравьи, но невероятно горькие и противные жуки вонючки… Чего я не мог понять, так того, как эти доходяги умудрялись находить достаточно денег или обменного товара на покупку воды. Зимой все понятно, снега хватает, а вот летом… летом вода есть только в артезианских скважинах, откуда бесплатно нельзя получить даже жалкой капли.