Эксперимент Северуса Снейпа

— Теперь спи, Гарри, — вкрадчивый тихий голос прозвучал где-то в голове, — подобные упражнения в подсознании отнимают много магических сил… у обеих сторон, — добавил Снейп.

Поттеру было слишком хорошо, чтобы вникать в смысл сказанного и, тем более, спорить. Он устроился поудобнее на плече Северуса, закрыл глаза и провалился в нормальный здоровый сон уставшего подростка.

Послушав некоторое время мирное сопение мальчишки и убедившись, что он крепко спит, Снейп осторожно поднялся. Затем произнес заклинание собственного изобретения, поместившее нужные воспоминания в самый дальний и темный угол подсознания с тем условием, что они станут доступны только после победы над Темным Лордом.

— Тебе не придется платить за чужие ошибки, — произнес Северус, покидая сознание Поттера.

Эпилог

Полтора года спустя

Битва за Хогвартс отгремела. Волдеморт был повержен — Гарри Поттер сыграл отведенную ему пророчеством роль спасителя всей Британии. Теперь можно было расслабиться и подумать о себе. О том будущем, о котором Гарри запретил себе даже мечтать — ведь он смирился с неизбежной смертью. И вот, волею неисповедимых путей судьбы остался жив.

Покидая госпиталь св. Мунго, где он провалялся месяц после дуэли с Темным Лордом, и впервые вдохнув послепобедного воздуха, Гарри не переставал удивляться произошедшим изменениям. Новые веяния в политике, новые люди у власти, новые критерии оценки поступков и того, что хорошо, а что плохо. Оказывается, жить мирной жизнью — чертовски трудно.

А тут еще друзья со своей непонятной радостью, планами и любовью. Он не понимал, как можно радоваться, потеряв столько товарищей, столько родных и близких людей? Он был растерян, глядя на пепелище, на котором робко, но упорно пробивались ростки новой жизни. Рон и Гермиона — теперь официально пара. Их будущее было расписано задолго по победы. А у него, Гарри Поттера, всегда все не пойми как. Раньше у них была сплоченная команда, объединенная общей целью. Теперь цель достигнута — команда распалась за ненадобностью. Поттер чувствовал себя выброшенной на берег рыбой. А, быть может, тем пресловутым чудовищем из Черного озера? Что ж, пожалуй, отличное сравнение. Он, великий Герой — гигантский кальмар, о котором слагают благоговейные легенды, но который нафиг никому не нужен.

Все время до битвы, наполненное поиском крестражей и лишениями, неясный образ высокого худого человека в темной мантии преследовал его во снах. Гарри мучительно пытался рассмотреть его лицо, но за завесой черных длинных волос видел лишь размытое пятно. Раз за разом он придумывал уловки, чтобы опознать незнакомца, но тот исчезал, растворяясь тенью, проскальзывая призраком сквозь пальцы.

— Кто ты? Кто же ты, драккл тебя дери? Почему снишься мне? Почему я не вижу твоего лица? — задавал Гарри вопросы в темноту, впрочем, не рассчитывая, что она ответит.

Вот и сейчас, в очередной раз, Поттер испытал это странное чувство — как будто он забыл нечто крайне важное. Эта навязчивая мысль скреблась в подкорке его мозга, не давая покоя. Он был бы готов даже пойти к Снейпу с просьбой о помощи, наплевав на свою гордость… Но его не было. При мысли о том, что Снейп погиб там, в Визжащей хижине, у Гарри противно засосало под ложечкой. Пусть он почти не видел его весь последний год, гоняясь за крестражами, но не проходило и дня, чтобы Поттер о нем не вспоминал. Его советы, резкие замечания, порой жестокие уроки — все это пригодилось во время выживания в лесу, в плену у Пожирателей, в ходе битвы… А когда все закончилось — не смог сказать даже банального «спасибо»…

Вокруг была абсолютная темнота. Он тонул в ней, потеряв счет времени, не понимая, кто он, что здесь делает и почему ничего не происходит? Ведь если он умер, то наверняка бы встретил кого-то из многочисленных покойников. Возможно, кто-то из них даже предъявил бы ему претензии. Уж Альбус точно не преминул бы упрекнуть за проваленное задание. А тут — пустота и тишина. И покой. Хотя нет — какие-то обрывочные воспоминания… Поттер! Поттер попадался среди них чаще других. Должно быть, он что-то значил для него, этот растрепанный зеленоглазый мальчишка. Мутные образы роились в темноте в надежде найти выход, тычась подобно слепым кротам в границы сознания. Все тщетно. Бесполезно. Что бы это ни было, он застрял тут навечно…

Звуки вернулись внезапно, разом смывая забвение и обнажая благодатную память. Тихий стук открывающейся двери. Едва слышное шуршание ткани — так шуршат кружева на дамских платьях.

— Ну как он, дорогой? — приятный женский голос.

— Пока без изменений. Янус был два часа назад, сказал, что, судя по всему, сегодня наступит критический момент — или он очнется, или уйдет навсегда.

— Можно ли ему доверять, Люциус? Этот Янус Тики — тот еще проходимец. Может, стоит поискать другого колдомедика?

— Нарси! Неужели ты полагаешь, что кто-нибудь другой согласился бы? Ты забыла, в каком положении все мы оказались?