Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
331 мин, 24 сек 9351
— Может, полет не состоялся? — предположил Жакуй.
— Вот и узнаем… — сказал Иван.
«Ежевика» приблизилась к планете и зависла над космодромом со странным названием«Байконур».
— Интересно, что это такое — «байконур»? — спросила Ежевика.
— Бай-конур — это дом отдыха для собак, пятикосточный… — авторитетно заявил Жакуй. — «Конура» — отель для собак, у нас на Бастет целая сеть их есть.
О космодроме Иван и Ежевика узнали из книги, о его примерном расположении — тоже. С орбиты они быстро и легко нашли шестиугольную забетонированную площадку, напоминающую чертеж гайки в разрезе.
Вокруг площадки-космодрома расстилалась степь. Прекрасно был виден стапель в центре «гайки», различные постройки и даже автомобили. Блеснули на солнце проволочки рельс железной дороги, что вела прямо к стапелю.
«Ежевика» зависла над поверхностью на высоте около трехсот километров, это создавало прекрасный обзор для наблюдения за происходящим на площадке. Иван и Жакуй набрали бутербродов и развалились в креслах, глядя на выводимую на большой монитор картинку.
На космодроме суетились люди и машины, причем было удивительно наблюдать, что роботов не было, машинами управляли люди.
Ракета была какая-то кургузая, короткая и толстая, штуки, похожие на детерминаторы, располагались по кругу, с четырех сторон ракеты, и казались такой же толщины, как основной корпус. Точь-в-точь — кактус, что был в каюте у Ветрова, поливать который кроме самого старпома дозволялось лишь Ежевике, пока дед не сделал систему самополива.
— Ежевика, вызови Джакобо Казимировича, — попросил Иван. — Ему будет интересно посмотреть, как запускали раньше в космос корабли.
Ежевика позвала, и Родригес ответил, что обязательно подойдет к началу старта, попросив сообщить, когда с космодрома начнут исчезать рободокеры или кто там в «том» времени есть. Наверняка это будет непосредственно перед стартом.
Прошло ещё два часа томительного ожидания. Люди и машины вдруг как-то быстро пропали, а из-под ракеты повалил дым.
— Начинается… — с восторженным придыханием сказала Ежевика. — Дядя Джакобо! Быстрее сюда! Начинается! — вдруг крикнула Ежевика так громко, что Жакуй подскочил в кресле, извернулся в прыжке и замер на подголовнике, вцепившись в него когтями.
— Ежевика, ня! — укоризненно уставился он на хозяйку. — Я так поседею раньше времени!
— Прости, котя! — улыбнулась та в ответ. — Я не нарочно.
В рубке появился Родригес, и как раз в этот момент, точно только этого и ждала, ракета взлетела, опираясь на столб огня и дыма.
Зрелище впечатлило всех, а стармехом, получившим наглядную демонстрацию «технологии прошлого», было помещено в десятку лучших виденных шоу, аккурат между финальным боем Гладиаторских игр прошлого года — Терминабубл против Рэмбазы, и кустарным роликом создания самогона за авторством брата Мыколы, что прекрасно иллюстрировал три никогда не приедающихся зрелища: как течёт, как горит, и как кто-то над непрекращаемостью этих процессов работает.
— Ого, класс! — сказал Родригес. — Смотрите, хладагенты по корпусу струятся… Или что там у них…
Тем временем ракета поднималась все выше и выше, но Ежевика легко удерживала ее в поле экрана. Вскоре от ракеты отвалились те штуки, что напоминали детерминаторы.
— Она сломалась! — вскрикнула Ежевика.
— Да нет, — пояснил Родригес. — Это портовые дроны-тягачи, они корабль до номинала разогнали, а теперь возвращаются назад, в боксы.
Вновь вспыхнул факел в торце постройневшей ракеты, и она поднялась уже выше «Ежевики» и стала отклоняться сильно к западу, выходя на орбиту. Иван направил корабль вслед за ней.
Пламя погасло, и труба ракеты вдруг отломилась, большая часть полетела, кувыркаясь, куда-то к Земле, а меньшая, сверкнув вспышкой, вновь выпустила струю огня.
— У меня прямо мурашки по спине, когда она так делает, — пожаловался Родригес. — И ведь понимаю всё, но как будто действительно на куски разваливается…
Тем временем, то, что осталось от ракеты, напоминало уже большой воланчик, к которому прилепили маленький рожок с мороженым. В конце концов воланчик тоже отпал, и на орбите остался только один рожок.
— Что-то я не понял, — сказал Родригес. — Это что, вот ради этой штуковины весь сыр-бор, что ли? А остальное — в утиль?
— Похоже, что так, дядя Джакобо, — сказала Ежевика. — По крайней мере, дроны просто шлепнулись на грунт планеты, и похоже, что больше они уже никуда не полетят.
Прошло еще несколько минут. Крохотный рожок космического корабля землян вышел на орбиту и наматывал свой первый виток. «Ежевика» летела параллельно, но отставая на пару километров и немного правее.
— Ого, со спутника пошла телеметрия! — сказала хозяйка. — Вот, полюбуйтесь.
На возникшем новом экране побежали колонки каких-то данных.
— И что же это? — спросил Иван.
— Данные зашифрованы… Интересно, зачем? — задала Ежевика вопрос и сама же на него ответила: — Ага, наверное, для того, чтобы никто другой, кроме хозяев ракеты, не мог их прочитать.
— Можешь расшифровать? — спросил Иван.
— Уже. Элементарный код. Смотрите, что передают!
— Вот и узнаем… — сказал Иван.
«Ежевика» приблизилась к планете и зависла над космодромом со странным названием«Байконур».
— Интересно, что это такое — «байконур»? — спросила Ежевика.
— Бай-конур — это дом отдыха для собак, пятикосточный… — авторитетно заявил Жакуй. — «Конура» — отель для собак, у нас на Бастет целая сеть их есть.
О космодроме Иван и Ежевика узнали из книги, о его примерном расположении — тоже. С орбиты они быстро и легко нашли шестиугольную забетонированную площадку, напоминающую чертеж гайки в разрезе.
Вокруг площадки-космодрома расстилалась степь. Прекрасно был виден стапель в центре «гайки», различные постройки и даже автомобили. Блеснули на солнце проволочки рельс железной дороги, что вела прямо к стапелю.
«Ежевика» зависла над поверхностью на высоте около трехсот километров, это создавало прекрасный обзор для наблюдения за происходящим на площадке. Иван и Жакуй набрали бутербродов и развалились в креслах, глядя на выводимую на большой монитор картинку.
На космодроме суетились люди и машины, причем было удивительно наблюдать, что роботов не было, машинами управляли люди.
Ракета была какая-то кургузая, короткая и толстая, штуки, похожие на детерминаторы, располагались по кругу, с четырех сторон ракеты, и казались такой же толщины, как основной корпус. Точь-в-точь — кактус, что был в каюте у Ветрова, поливать который кроме самого старпома дозволялось лишь Ежевике, пока дед не сделал систему самополива.
— Ежевика, вызови Джакобо Казимировича, — попросил Иван. — Ему будет интересно посмотреть, как запускали раньше в космос корабли.
Ежевика позвала, и Родригес ответил, что обязательно подойдет к началу старта, попросив сообщить, когда с космодрома начнут исчезать рободокеры или кто там в «том» времени есть. Наверняка это будет непосредственно перед стартом.
Прошло ещё два часа томительного ожидания. Люди и машины вдруг как-то быстро пропали, а из-под ракеты повалил дым.
— Начинается… — с восторженным придыханием сказала Ежевика. — Дядя Джакобо! Быстрее сюда! Начинается! — вдруг крикнула Ежевика так громко, что Жакуй подскочил в кресле, извернулся в прыжке и замер на подголовнике, вцепившись в него когтями.
— Ежевика, ня! — укоризненно уставился он на хозяйку. — Я так поседею раньше времени!
— Прости, котя! — улыбнулась та в ответ. — Я не нарочно.
В рубке появился Родригес, и как раз в этот момент, точно только этого и ждала, ракета взлетела, опираясь на столб огня и дыма.
Зрелище впечатлило всех, а стармехом, получившим наглядную демонстрацию «технологии прошлого», было помещено в десятку лучших виденных шоу, аккурат между финальным боем Гладиаторских игр прошлого года — Терминабубл против Рэмбазы, и кустарным роликом создания самогона за авторством брата Мыколы, что прекрасно иллюстрировал три никогда не приедающихся зрелища: как течёт, как горит, и как кто-то над непрекращаемостью этих процессов работает.
— Ого, класс! — сказал Родригес. — Смотрите, хладагенты по корпусу струятся… Или что там у них…
Тем временем ракета поднималась все выше и выше, но Ежевика легко удерживала ее в поле экрана. Вскоре от ракеты отвалились те штуки, что напоминали детерминаторы.
— Она сломалась! — вскрикнула Ежевика.
— Да нет, — пояснил Родригес. — Это портовые дроны-тягачи, они корабль до номинала разогнали, а теперь возвращаются назад, в боксы.
Вновь вспыхнул факел в торце постройневшей ракеты, и она поднялась уже выше «Ежевики» и стала отклоняться сильно к западу, выходя на орбиту. Иван направил корабль вслед за ней.
Пламя погасло, и труба ракеты вдруг отломилась, большая часть полетела, кувыркаясь, куда-то к Земле, а меньшая, сверкнув вспышкой, вновь выпустила струю огня.
— У меня прямо мурашки по спине, когда она так делает, — пожаловался Родригес. — И ведь понимаю всё, но как будто действительно на куски разваливается…
Тем временем, то, что осталось от ракеты, напоминало уже большой воланчик, к которому прилепили маленький рожок с мороженым. В конце концов воланчик тоже отпал, и на орбите остался только один рожок.
— Что-то я не понял, — сказал Родригес. — Это что, вот ради этой штуковины весь сыр-бор, что ли? А остальное — в утиль?
— Похоже, что так, дядя Джакобо, — сказала Ежевика. — По крайней мере, дроны просто шлепнулись на грунт планеты, и похоже, что больше они уже никуда не полетят.
Прошло еще несколько минут. Крохотный рожок космического корабля землян вышел на орбиту и наматывал свой первый виток. «Ежевика» летела параллельно, но отставая на пару километров и немного правее.
— Ого, со спутника пошла телеметрия! — сказала хозяйка. — Вот, полюбуйтесь.
На возникшем новом экране побежали колонки каких-то данных.
— И что же это? — спросил Иван.
— Данные зашифрованы… Интересно, зачем? — задала Ежевика вопрос и сама же на него ответила: — Ага, наверное, для того, чтобы никто другой, кроме хозяев ракеты, не мог их прочитать.
— Можешь расшифровать? — спросил Иван.
— Уже. Элементарный код. Смотрите, что передают!
Страница 22 из 96
