file#5: День рождения капитана Хикса

— Так, давайте обсудим, наконец, животрепещущую проблему! — хлопнул в ладоши Родригес, переключив внимание на себя и разряжая обстановку. — Я говорю про оружие! Мы беззащитны перед проклятым черным диском как межпланетная лодка монашек перед эсминцем гнорргов!

— Да, я согласна с Родригесом — поддержала Ежевика. — В этом суровом варварском мире у девушки должна быть пушка.

— Да, дорогая хозяюшка… Даже примитивная, но мощная пушка этого века нам подошла бы. После небольшой доработки, конечно… Но нам нужна сталь, чтобы её сделать. А из местных материалов — сосен, елок и шишек, я могу только требушет построить и установить его на верхней палубе. Или баллисту. Будем метать каменья.

— Не смешно, Родригес, — нахмурился Иван. — Надо действительно что-то придумать… А металла вагонов не хватит тебе на постройку орудия?

— Маловато, толкового ничего не выйдет… — покачал головой Родригес. Больше надо.

— Знаете, что, господа, — вдруг торжествующе блестя глазами, подал голос Васильев, — а я знаю, как вам помочь! Вы можете стать обладателями самой совершенной на сегодняшний день пушки. Нет, даже трех пушек сразу!

— Говори, — отодвинув в сторону чашки и тарелки, подались ближе к Петру Иван и Родригес. Жакуй же хмыкнул и подмигнул изогнувшей бровь Ежевике.

— Вечер перестает быть томным… — заметил он.

— Вы, скорее всего не слышали про гибель дредноута «Императрица Мария»? — обведя взглядом всех присутствующих, спросил Петр. — Это был флагман адмирала Колчака, под началом которого мне довелось служить.

— Расскажите, Петр Николаевич, — попросила Ежевика.

— Корабль был заложен к постройке в тысяча девятьсот одиннадцатом году, как ответ Российской империи на приобретение турками линкоров, строящихся в Англии и предназначавшихся для Бразилии. Бразилия по какой-то причине отказалась от покупки, и в Османской империи стали собирать средства для выкупа этих дредноутов. Это бы сразу изменило расстановку сил в Черном море, и допустить такое было нельзя. «Императрица Мария» был достроен в пятнадцатом году. Название корабль получил по имени вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, матери отрекшегося в семнадцатом, если вы в курсе, императора Николая Второго. Это был самый современный корабль в России, гордость Черноморского флота. Но в тысяча девятьсот шестнадцатом, в октябре, на рейде в Северной бухте Севастополя, он взорвался.

— Почему? — полюбопытствовал Жакуй. — Диверсия?

— Причины взрыва так и не были установлены, — пожал плечами Васильев. — После взрыва и пожара корабль перевернулся и затонул. Год назад его сумели поднять и отбуксировать в док.

— Мы не можем изымать пушки в доке… — с сожалением вздохнул Родригес. — Это не вагоны в тайге тырить, свидетелей слишком много. А если и удастся, то потом все равно разговоры пойдут — куда пушка делась за одну ночь?

— В том-то и дело, что когда дредноут перевернулся, орудийные башни сорвало, и они упали на дно, отдельно от корабля. Так что сейчас на глубине десяти морских саженей лежат все башни. Сколько-то из них, возможно, повреждено взрывом, но предполагаю, что все четыре пострадать не могли.

— Вот это дело! — обрадовался Родригес. — Со дна моря мы поднять сможем, а пропажу башни потом как-нибудь историки объяснят, они это умеют… И глубина всего ничего, как я понял…

— Петр Николаевич, — прервала брызжущего энтузиазмом Родригеса Ежевика. — Вы так много для нас сделали, рисковали жизнью, гонялись за этим золотом… А мы даже не обсудили вашу награду.

— Полноте вам, госпожа Ежевика, — смущенно отмахнулся Васильев. — Я лишь возвращаю вам свой долг. Не встреться мне Иван в тот счастливый день, я бы разбился насмерть на дирижабле. И даже если мне тогда было бы не суждено отправиться в полет, то чахотка прикончила бы меня через два-три месяца все едино.

— И все же, — Ежевика улыбнулась, — вы вправе потребовать от нас какого-то вознаграждения.

— Стать членом экипажа, я так понимаю, исключено? — с замиранием сердца спросил Васильев.

— Простите, но мы не смогли бы вас легализовать в нашем времени, не выдав тайны путешествия в прошлое «Ежевики», — с сожалением в голосе покачала головой хозяйка. — К тому же, вдруг вы важны для истории планеты? Это может изменить будущее Земли.

Васильев помолчал немного, принимая отказ.

— Но в таком случае… Не покажется ли вам моя просьба слишком чрезмерной…

— Что же это? — подбодрила Ежевика.

— Покажите мне Землю из космоса! Прошу вас, друзья! — выпалил Васильев и неожиданно для себя зарделся, словно гимназистка. Он не заметил, как затаил дыхание. Повисла пауза.

— Да не вопрос, — прервал молчание Родригес, в голосе его сквозили нотки удивления. — Делов-то… Если хозяйка отпустит, я тебя и на Луну свожу. Только там смотреть не на что, одни камни и пыль.

Васильев выдохнул.