1979 год был важным для возрождения итальянского кинохоррора. И Лючио Фульчи был главной движущей силой, ответственной за начало этого процесса. Правда, на первый взгляд, Zombie Flesh-Eaters — ключевой фильм, положивший начало хоррор-ренессанса, — носил все признаки наспех сделанного плагиата.
23 мин, 50 сек 7650
Странная, величественная радость охватывает нас, когда мы видим нападения зомби, и это предполагает у нас желание ниспровергнуть культуру, основанную на экономическом расчете, с ее «бери от жизни все» моральным идеалом. Зомби, — одетые в лохмотья, разлагающиеся, выброшенные за борт жизни — являют собой мщение«использованных». Их скорое поглощение американской культурой (сериал Return of the Living Dead, стиль MTV/Heavy Metal) совпало с переходом границы от философии метафизики к царству постмодернизма. Ничто не должно было поставить под угрозу идею консьюмеризма, и зомби стали иконой, утратившей свой первоначальный заряд, превратившись в комичный, стилизованный образ, обслуживающий продукцию поп-культуры такую, как, например, Thriller Майкла Джексона.
Образы живых мертвецов у Фульчи стали одними из последних тревожных и предостерегающих образов. Впоследствии зомби вымерли как реальная сила в жанре развлечения. Возможно, они нам просто больше не нужны, потому что культура сама превратилась в живой труп. Модернизм уверенно набирает силу, царство идей пожирает само себя; каннибализм a la postmodern. Мы уже не можем возвратиться к теме зомби как метафоре. Трилогию Ромеро постигла судьба любой другой метафоры — ей пришлось унизиться до признания реальности.
Соблюдая условия постмодернизма, в конце концов, обнаруживаешь себя окруженными как бы «живыми мертвецами», где ничто не может исчезнуть (умереть), а все должно быть стилизовано, скомпилировано, процитировано, спародировано, переоценено. Для зомби уже нет возврата в настоящую «жизнь»(или, точнее, реальность). В фильме на тему зомби Pet Cemetery (по мотивам романа Стивена Кинга, режиссер Мэри Ламберт (Mary Lambert), 1989) смерть стала предметом мелодраматической мыльной оперы. Вместо того, чтобы раскрыть мрачные сердца героев фильма, снимая у зрителей слой«телевизионных» эмоций (как это мощно, в традициях По, делает роман Кинга), фильм обыгрывает эмоции на тему горя и иронии. Печально, но в этом есть своя перспектива. Ведь именно ирония убила фильм ужасов. Бессмысленный, развязный цинизм,«знание» о том, как делаются фильмы ужасов поистине охватили все и вся, и это задушило способность волновать и тревожить зрителя. Похоже, людям надоело все, что связанно с подсознанием.
90-е годы стали свидетелями упадка жанра ужаса, и зрители в настоящее время слишком хорошо осведомлены в разнообразных клише, чтобы испытать страх перед зомби. Но все же, в теме зомби, как и в других хоррор-темах, еще осталось место для нового подхода к способу показа угрозы живых мертвецов. Все что для этого нужно — решимость рассеять скуку, навеянную иронией 90-х. Этой решимости у фильмов Фульчи предостаточно.
Образы живых мертвецов у Фульчи стали одними из последних тревожных и предостерегающих образов. Впоследствии зомби вымерли как реальная сила в жанре развлечения. Возможно, они нам просто больше не нужны, потому что культура сама превратилась в живой труп. Модернизм уверенно набирает силу, царство идей пожирает само себя; каннибализм a la postmodern. Мы уже не можем возвратиться к теме зомби как метафоре. Трилогию Ромеро постигла судьба любой другой метафоры — ей пришлось унизиться до признания реальности.
Соблюдая условия постмодернизма, в конце концов, обнаруживаешь себя окруженными как бы «живыми мертвецами», где ничто не может исчезнуть (умереть), а все должно быть стилизовано, скомпилировано, процитировано, спародировано, переоценено. Для зомби уже нет возврата в настоящую «жизнь»(или, точнее, реальность). В фильме на тему зомби Pet Cemetery (по мотивам романа Стивена Кинга, режиссер Мэри Ламберт (Mary Lambert), 1989) смерть стала предметом мелодраматической мыльной оперы. Вместо того, чтобы раскрыть мрачные сердца героев фильма, снимая у зрителей слой«телевизионных» эмоций (как это мощно, в традициях По, делает роман Кинга), фильм обыгрывает эмоции на тему горя и иронии. Печально, но в этом есть своя перспектива. Ведь именно ирония убила фильм ужасов. Бессмысленный, развязный цинизм,«знание» о том, как делаются фильмы ужасов поистине охватили все и вся, и это задушило способность волновать и тревожить зрителя. Похоже, людям надоело все, что связанно с подсознанием.
90-е годы стали свидетелями упадка жанра ужаса, и зрители в настоящее время слишком хорошо осведомлены в разнообразных клише, чтобы испытать страх перед зомби. Но все же, в теме зомби, как и в других хоррор-темах, еще осталось место для нового подхода к способу показа угрозы живых мертвецов. Все что для этого нужно — решимость рассеять скуку, навеянную иронией 90-х. Этой решимости у фильмов Фульчи предостаточно.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 8 из 8
