Фишер

Головкин спустился вслед за ними, закрыл крышку погреба, навесил изнутри замок, запер его на ключ. Достал большой охотничий нож. Саша и Коля испуганно забились в угол, уже не делая попыток спастись. Движения чудовища, его речь стали казаться им замедленными, как во сне.

— Знаете, кто я такой? — спросил Головкин. — Я — Фишер. Слышали, небось? Фишер, который убивает детей и режет их на мелкие кусочки. Ну?

Он сам не знал, какого хотел от них ответа. Он любовался их испугом. Этому актеру зрители были не нужны.

— Не верите? Вот он тоже не верил. — Головкин указал на череп. — А сейчас я убью вас. Сначала тебя, потом тебя. Ну! Хотя, может быть… Раздевайтесь.

Мальчики без сопротивления выполняли все приказы садиста. Здесь же в присутствии Саши Головкин заставил младшего Колю взять половой член в рот, а затем в положении стоя совершил с ним акт мужеложства. То же самое проделал он и с Сашей на глазах младшего из мальчиков. Потом связал подросткам руки за спиной. От испуга ребята не кричали и даже не пытались это сделать.

Смертельный испуг, жестокие пытки в закрытом помещении, откуда невозможно вырваться на свободу, спастись, часто приводят к тому, что душа сама стремится поскорее покинуть измученное тело. На помощь приходит облегчающий обморок. Смертельно испуганные мальчики превратились в сомнамбул, в покорных марионеток, с которыми Головкин делал все, что хотел. Он развратничал с ними, пытался заставить их вступить в половой контакт друг с другом, грозил сжечь живьем паяльной лампой, когда у них это не получалось.

Было душно, нечем дышать, все плыло перед глазами, как в тумане. Привязанный к какой-то скобе Саша почувствовал, как туман становится кровавым, он отчетливо ощутил запах смерти. Голый Коля стоял перед ним на табуретке под лестницей. На его шее была сплетенная из синих и белых нитей веревка. Насильник выбил табуретку у друга из-под ног. Мальчик задергался в петле, потом затих. Черты лица застыли в ужасной гримасе, глаза остекленели и были обращены на Сашу.

Здесь стоя рядом с висевшим в петле трупом Коли Головкин снова совершил со старшим мальчиком орально-генитальный половой акт, сопровождавшийся семяизвержением. После этого он вынул из петли Колю и таким же образом задушил второго мальчика. Каких-либо телесных повреждений трупам в гараже он не наносил. Оставив трупы мальчиков в подвале, Головин ушел к себе в комнату.

В протоколе допроса обвиняемого по этому двойному убийству зафиксированы такие слова С. А.Головкина: «… У меня было такое приятное чувство, как будто я сделал что-то хорошее, как бы выполнил свой долг».

На следующий день, засунув трупы в мешки и погрузив их в багажник машины, Головкин вывез их в район Звенигородского лесничества в то же самое место, что и прежде.

Здесь Головкин выкопал лопатой яму поглубже, принес трупы мальчиков и расчленил их. Расчленение трупов производил по той же схеме, что и прежде, делал это с помощью ножа, обоим мальчикам вскрыл грудную и брюшную полости, вынул органокомплекс, одному из них отрезал половой член с брюшиной. Трупы закопал в одном месте, замаскировав яму дерном. Одежду и сумки подростков сжег в лесу, предварительно осмотрев их.

Людоед и палач с академическим дипломом, Головкин был тоже по-своему религиозен. Вряд ли он верил, что может приобрести какие-то физические или душевные качества убитых им мальчиков, но какая-то темная адская мистика им руководила. Иначе чем объяснить его постоянное желание оставить себе на память что-нибудь из вещей жертв? Часы, деньги, нательные крестики превращались для него в фетиши, перед которыми он мог проводить целые часы в одиноком камлании, сопровождаемом чуть ли не ритуальной мастурбацией. Найденные в кармане повешенного малолетнего Коли автомобильные ключи со штампом «ВАЗ» Головкин даже пытался приспособить к замку своей машины, старался, пропиливал, хотя имел два комплекта«родных» ключей…

Невидимый, призрачный маньяк «Фишер» был незаметен и недосягаем для следствия. Мальчики пропадали, но никто не знал где их искать, а когда случайно находили растерзанные останки, то следствие вскоре заходило в тупик, не обладая достаточными уликами для того, чтобы определить хотя бы общее направление поисков. Осторожность сделала«Фишера» фантомом, детской страшилкой. Трудолюбивый и исполнительный зоотехник Головкин тем временем продолжал возиться с машиной, что-то мастерить в своем гараже. Вечно мрачный, грязный, дурно пахнущий, он перетаскивал в гараж какие-то странные инструменты об использовании, которых трудно было догадаться соседям, впрочем Головкин и не думал никого посвящать в свои дела. Казалось, он трудился без устали, ведь он очень любил свою работу, свою страшную, мерзкую работу…