Барбара Лоччи в свои 32 года по-прежнему горячо любила мужчин. Как мужчин вообще, так и вполне конкретных. Она не то, чтобы была проститутка и брала за свою любовь деньги — нет, она была из категории тех любвеобильных женщин, о которых принято говорить, что они «слабы на передок». В свои 32 года Барбара была замужем вторым браком и безусловно любила своего мужа Стефано Меле. Одновременно с ним она любила Кармело Кутрону, Антонио Ло Бианко, братьев Винчи — Джованни, Сальваторе и Франческо — всех трёх.
298 мин, 5 сек 20872
Осенью 1983 г. газеты Тосканы вовсю обсуждали события, связанные с расследованием преступлений «Монстра». Кто-то из криминальных репортёров придерживался официальной версии «имитатора» и верил, что настоящий«Монстр» сидит в тюрьме, кто-то, напротив, считал, что«Монстр» вернулся. Предположений о личности преступника, его жизни и мотивах было немало, поскольку криминальная психология той поры довольно смутно определяла мотивацию преступлений с неочевидным мотивом. Одной из наиболее одиозных версий, но быстро ставшей популярной, стала гипотеза Массимо Интровина (Massimo Introvigne) о«сатанисте-фетишисте». Автор считал, что убийца одержим религиозными бредами, побуждающими его совершать преступления с вырезанием половых частей и последующим их использованием в неких «сакральных» ритуалах. Автор прозрачно намекал, что в Средние века, будто бы, существовали некие сатанинские культы, поклонники которых точно также уродовали трупы убиваемых ими людей. И«Флорентийский Монстр», соответственно, оказался последователем одного из таких вот переживших столетия сатаниских культов. Версия выглядела экзотичной, но никуда не годной с точки зрения криминалистики и судебной психиатрии, поскольку убийца, переживающий бреды и экстатические состояния, просто-напросто неспособен до такой степени контролировать свои действия в момент нападений, как это имело место в действительности. Тем не менее, идея о ритуально-сатанинской подоплёке серии убийств нашла своих почитателей и позднее итоге выродилась в нечто, очень мало похожее на первоначальную версию Интровина. Подробнее об этом будет сказано в дальнейшем.
В конечном итоге, все попытки следователей спровоцировать противоречия между Франческо и Антонио Винчи не дали ни малейшего результата. Последний был предан суду по тому самому формальному обвинению, на основании которого подвергся аресту (т. е. за незаконное хранение оружия), отказался от адвоката, защищал себя сам и благополучно выиграл судебный процесс. Ничего значимого Антонио Винчи инкриминировать не удалось и он был выпущен на свободу после четырёхмесячного заключения. Молодой человек мог с полным правом считать себя триумфатором.
Между тем, его дядя остался тянуть тюремную лямку — его никто не собирался освобождать и прокуратура Тосканы безоговорочно продлевала срок его содержания под стражей несмотря на все протесты защиты. К январю 1984 г. Франческо Винчи находился в следственной тюрьме уже почти полтора года — он отказывался отвечать на вопросы о причинах своего появления в районе деревни Монтеспертоли в день совершённого там двойного убийства, опираясь на конституционное право не свидетельствовать против себя. Прокуратура, соответственно, не собиралась отпускать его на свободу и снимать с него подозрения до тех пор, пока не получила бы ответы на все свои вопросы. Ситуация сложилась явно патовая, но так не могло продолжаться вечно.
Требовалось предпринять какие-то шаги и либо подкрепить подозрения в отношении Франческо Винчи весомыми уликами, либо снять с невиновного человека все подозрения и, наконец-то, заняться поисками настоящего «Флорентийского Монстра».
Судья Марио Ротелла — т. н. «судья, надзирающий за следствием» — один из активных участников следственной группы, убеждённый сторонник«сардинского следа», решил, выражаясь словами известной песни, в сотый раз начать сначала, т. е. приступить к расследованию серии убийств с самого первого эпизода, в котором «засветилась» «беретта» будущего«Монстра» — убийства Барбары Лоччи и Антонио Ло Бьянко. Официально считалось — и Стефано Меле талдычил об этом на протяжении минувших пятнадцати лет — будто«беретта» была выброшена в дренажную канаву глубиной около 1 м.
Полиция в августе 1968 г. старательно проверила эту канаву на протяжении более 1 км. и пистолета не нашла. Ротелла вполне разумно посчитал, что рассказ Меле про «выбрасывание пистолета в канаву» выдуман с единственной целью скрыть имя того человека, который унёс оружие после убийства. Сам Меле вряд ли мог сделать это, ему было просто не до того — он, как мы помним, посадил себе на плечи сына и отправился пешком к ближайшему жилью.
Т. о., Ротелла вполне логично решил, что пистолет после убийства в августе 1968 г. Барбары Лоччи и Антонио Ло Бьянко, попал в руки кого-то, кто участвовал в этом преступлении вместе с Меле. Сохранил ли этот человек оружие, или оно продолжило путешествие по рукам представлялось вопросом уже вторичным, перво-наперво следовало поимённо установить подельников Стефано Меле. Логика железная, что и говорить, оставалось лишь непонятно, почему итальянским следователям понадобились годы на то, чтобы дойти до этой — в общем-то совершенно очевидной!— мысли.
В конечном итоге, все попытки следователей спровоцировать противоречия между Франческо и Антонио Винчи не дали ни малейшего результата. Последний был предан суду по тому самому формальному обвинению, на основании которого подвергся аресту (т. е. за незаконное хранение оружия), отказался от адвоката, защищал себя сам и благополучно выиграл судебный процесс. Ничего значимого Антонио Винчи инкриминировать не удалось и он был выпущен на свободу после четырёхмесячного заключения. Молодой человек мог с полным правом считать себя триумфатором.
Между тем, его дядя остался тянуть тюремную лямку — его никто не собирался освобождать и прокуратура Тосканы безоговорочно продлевала срок его содержания под стражей несмотря на все протесты защиты. К январю 1984 г. Франческо Винчи находился в следственной тюрьме уже почти полтора года — он отказывался отвечать на вопросы о причинах своего появления в районе деревни Монтеспертоли в день совершённого там двойного убийства, опираясь на конституционное право не свидетельствовать против себя. Прокуратура, соответственно, не собиралась отпускать его на свободу и снимать с него подозрения до тех пор, пока не получила бы ответы на все свои вопросы. Ситуация сложилась явно патовая, но так не могло продолжаться вечно.
Требовалось предпринять какие-то шаги и либо подкрепить подозрения в отношении Франческо Винчи весомыми уликами, либо снять с невиновного человека все подозрения и, наконец-то, заняться поисками настоящего «Флорентийского Монстра».
Судья Марио Ротелла — т. н. «судья, надзирающий за следствием» — один из активных участников следственной группы, убеждённый сторонник«сардинского следа», решил, выражаясь словами известной песни, в сотый раз начать сначала, т. е. приступить к расследованию серии убийств с самого первого эпизода, в котором «засветилась» «беретта» будущего«Монстра» — убийства Барбары Лоччи и Антонио Ло Бьянко. Официально считалось — и Стефано Меле талдычил об этом на протяжении минувших пятнадцати лет — будто«беретта» была выброшена в дренажную канаву глубиной около 1 м.
Полиция в августе 1968 г. старательно проверила эту канаву на протяжении более 1 км. и пистолета не нашла. Ротелла вполне разумно посчитал, что рассказ Меле про «выбрасывание пистолета в канаву» выдуман с единственной целью скрыть имя того человека, который унёс оружие после убийства. Сам Меле вряд ли мог сделать это, ему было просто не до того — он, как мы помним, посадил себе на плечи сына и отправился пешком к ближайшему жилью.
Т. о., Ротелла вполне логично решил, что пистолет после убийства в августе 1968 г. Барбары Лоччи и Антонио Ло Бьянко, попал в руки кого-то, кто участвовал в этом преступлении вместе с Меле. Сохранил ли этот человек оружие, или оно продолжило путешествие по рукам представлялось вопросом уже вторичным, перво-наперво следовало поимённо установить подельников Стефано Меле. Логика железная, что и говорить, оставалось лишь непонятно, почему итальянским следователям понадобились годы на то, чтобы дойти до этой — в общем-то совершенно очевидной!— мысли.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 30 из 97
