Four of a kind

— Вообще, жаль ее, — произнес он, глубоко вдыхая все еще прохладный воздух. — Следуя за мечтой, почти превратиться в государственного изменника, будучи игрушкой какого-то негодяя…

— Нашел, кого жалеть, — насмешливо фыркнула Клауд. — Пусть радуется, что так дешево отделалась! Я бы на месте принцесс организовала ей длительную неоплачиваемую экскурсию на Луну, подумать над поведением.

Хохотнув, Шарпенд поправил одежду и обратился к собравшимся Элементам Гармонии:

— Что ж, теперь нам пора возвращаться в Кантерлот. Работа не ждет, сами понимаете. Доктор Теллер!

На зов стражника в библиотеку вошел профессор, пряча в карман своего пиджака большой блестящий свисток — часть разработанной им схемы, с помощью которой были нейтрализованы параспрайты Голода. Теллеру первому пришла в голову идея создать звуковой заслон, используя собачьи свистки, чтобы дезориентировать паразитов и не дать фальшивому Предвестнику прикрыться ими.

— Трофей? — по-доброму подначивая ученого, поинтересовалась Грим.

— Доказательство того, что мое присутствие на миссии не было совсем уж бесполезным, — невозмутимо ответил тот. — Должен же я был как-то сгладить свой провал с Предвестниками!

— Ладно вам, док, — опроверг слова коллеги Страйк. — Ваша помощь нам очень пригодилась. В конце концов, все совершают ошибки, и ваша, по крайней мере, означала, что мы избежим конца света.

— Как вы говорите, и то хлеб, — кивнул Теллер и вежливо поклонился носительницам Элементов. — Леди! Примите мои наилучшие пожелания! Мне пора отправляться на заседание кантерлотского научного сообщества, чтобы выслушать порцию язвительных комментариев.

Кобылки дружно попрощались, провожая покидающего библиотеку ученого.

— Он оказался не так уж и плох, — заметила Рэйнбоу Дэш, глядя вслед удаляющемуся Теллеру, тянущему за собой огромный саквояж с книгами. — Хоть и зануда.

— А то, — поддержала пегаса Грим, взмахивая крыльями и поднимаясь невысоко в воздух. — Что ж, мне тоже пора собираться. Как говориться, без горечи прощанья не видать нам радости повторной встречи… Бывайте! Еще увидимся!

С этими словами ночная пони резво развернулась и вылетела через дверь. Шарп, посмотревший ей вслед, покачал головой, усмехаясь, и повернулся к Элементам Гармонии.

— Как видите, долгие проводы не в ее вкусе, — улыбнулся он и с чувством продолжил: — Спасибо вам всем! Без вашей помощи расследование закончилось бы полным провалом!

— Рады были помочь, — несколько смущенно потупилась Твайлайт.

Ее подруги польщено зарделись, а гвардеец обратился к скромно стоящему в уголке дракону:

— Спайк! Это была одна из лучших засад, что мне довелось повидать! Продолжай в том же духе, и я подумаю о том, чтобы порекомендовать тебя к себе в отряд!

Спайк довольно улыбнулся. Шарпенд подошел к двери, расправил крылья и, обернувшись, сказал:

— Уверен, мы прощаемся ненадолго? еще успеем пересечься в Кантерлоте. С вами было приятно работать!

— Счастливо! — звонко выкрикнула вслед поднимающемуся в небо пегасу Пинки…

Эпилог

Шорт Репорт быстро и целеустремленно шел по коридорам дворца, уверенно срезая путь через малоизвестные большинству пони ходы. Несмотря на то, что день был в самом разгаре, его передвижение оставалось практически незамеченным: за время его работы на Луну фигура зеленого единорога настолько примелькалась, что даже слуги, привыкшие примечать все подряд, могли забыть о том, что встречали его в течение дня. Репорт активно пользовался этой особенностью, успешно избегая большинства ненужных ему встреч и разговоров.

Спустившись по лестнице и миновав еще пару поворотов, Шорт остановился перед неприметной, практически незаметной на фоне стены дверью, огляделся и, не обнаружив никого поблизости, открыл ее, скрываясь внутри. Помещение, в котором он оказался, было небольшим и обставленным в крайне аскетичном стиле: у стены располагался большой письменный стол, заставленный аккуратными стопками документов, между которых сиротливо пристроилась чернильница, сбоку от входа, в небольшом книжном шкафу стройными рядами стояли книги. Темы на их корешках варьировались от законодательства и международной политики до современных технических средств. В углу темнел массивный резной сундук, закрытый на внушительный висячий замок. Между двух магических ламп, освещавших комнату, находилось то единственное, что можно было с натяжкой назвать предметом роскоши — большой мягкий диван насыщенного бордового цвета.