Гадюшник

Я понятия не имел, что делать с этой потрясающей информацией, но на всякий случай решил продолжать наблюдения, уж очень мне было интересно, откуда появляются черные хреновины и куда потом деваются. А любопытство, как известно, наказуемо. Но я же был далеко, меня-то в моей уютненькой квартирке никто не мог достать… В итоге я выяснил, что тварей было не так и много, штук пять, и посещают они квартиры в совершенно произвольном порядке. С местной гопотой после их визитов ничего особенного не происходило — они, как обычно, просыпались утром и шли бухать и спускать свою жизнь в трубу.

Я очень жалел, что никак не удаётся рассмотреть тварей во всех подробностях, но тут мне снова «подфартило» — как-то ночью одна из них решила нанести визит моему любимому персонажу — алкашу-одиночке, который вырубился прямо за кухонным столом, не успев поднести ко рту очередную рюмку.

Сначала черный уродец просто стоял в своём обычном ступоре, а потом повёл головой, как будто что-то услышал, и уставился прямо на меня. И, твою мать, у него не было ни глаз, ни рта, ни ушей, ничего вообще, просто черный шар на тонкой шее, но при этом я всем нутром почувствовал, что он меня видит. Что эта хрень смотрит прямо на меня и прекрасно знает, что я тоже её вижу. В ушах зашумело — я готов был поклясться, что, несмотря на приличное расстояние, слышал какой-то мерзкий клокот и визг, но меня как будто что-то удерживало от того, чтобы оторвать взгляд, как можно быстрее задернуть шторы и притвориться, что меня никогда тут не было. Уродец всё смотрел и смотрел на меня своей безглазой мордой, а я стоял столбом и боялся, что сейчас моя черепушка взорвётся, как гнилая тыква.

А потом линза телескопа с треском лопнула, я отпрянул назад, зацепился обо что-то и грохнулся на пол, напоследок приложившись головой о подлокотник кресла.

Когда я пришел в себя, за окном по-прежнему было темно, и я решил, что прошло всего несколько секунд, но компьютер услужливо подсказал, что в отрубе я провалялся ровно сутки. И за это время ни одна сволочь не удосужилась позвонить и узнать, что же со мной случилось. И так мне стало паршиво и одиноко, что я от души пнул бесполезный телескоп ногой, а потом достал оставшуюся с Нового года водку и всю её выпил.

Утром я, кое-как поспав и протрезвев, двинул на работу, но внезапно обнаружил себя у ларька покупающим бухло — такое ощущение, что я сделал это под гипнозом. Но выпить хотелось дико, да ещё алкаш-обитатель Гадюшника, стоявший возле меня, так понимающе улыбнулся, обнажив догнивающие пеньки зубов, что меня аж замутило. В общем, нормально я себя почувствовал только дома, после третьей рюмки.

Кажется, я бухал дней десять — видимо, страдания по Светке нашли способ самовыражения. Просыпался утром совершенно разбитый, натягивал куртку и шел за водкой. Иногда в компании соседа, но чаще один. Сосед, кстати, оказался классным чуваком — я-то думал, он унылый задрот-компьютерщик, но после того, как мы вместе раскурили пару косяков и пару раз нажрались до бесчувствия… короче мы теперь не разлей вода.

Блин, о чем это я? В последнее время с памятью творится что-то странное.

А, да!

Что до черных уродцев, я о них иногда вспоминаю, особенно когда в более-менее вменяемом состоянии тащусь по лестнице к двери в подъезд — звуки ругани и блатного шансона, а также неведомо откуда появившиеся на когда-то чистых ступеньках мусор и лужицы мочи, очень располагают к воспоминаниям о Гадюшнике. Я даже решил купить новый телескоп. Нужно уже узнать, что это всё было. Вот завтра же и куплю.

Я же не какой-нибудь алкаш.

Могу бросить в любой момент.