Фандом: Гарри Поттер. Укрощение строптивого, или Прикладная Зверотерапия.
82 мин, 49 сек 4726
Гермиона застонала. Ну вот, все разъехались праздновать, а она остаётся в замке, да ещё в Больничном крыле. От неё не укрылось то, как странно переглянулись МакГонагалл и Помфри. При этом МакГонагалл многозначительно округлила глаза, а Помфри еле заметно кивнула в ответ.
Ещё учась в школе, она обнаружила этот укромный уголок в самом дальнем конце сада — позади теплиц, вдали от излюбленных мест отдыха студентов. Вот и сейчас она пришла сюда вместе с Живоглотом, устроилась на скамейке и раскрыла книгу. Но грустные мысли мешали ей сосредоточиться, буквы складывались в слова, которых она не понимала. Как говорила в таких случаях Джинни, надо срочно принять гормон радости. Шоколадные конфеты кончились, звать эльфа не хотелось, и Гермиона использовала манящие чары, чтобы призвать из своих запасов пакетик любимого магловского жевательного мармелада. Благо, окно в её комнате так и осталось открыто.
Распечатав шуршащий пакетик, Гермиона засунула в рот конфетку. Вдруг со стороны теплиц послышался хлопок, словно что-то упало и разбилось. Живоглот поднял голову и насторожился.
Судя по всему, шум доносился из того самого деревянного сарая, у которого она утром видела Поппи и Минерву. Давным-давно там были личные помещения преподавателя травологии, но потом их перенесли в одну из новых теплиц, а старое строение стали использовать как склад, где хранили ящики с землёй, запасной инвентарь и запас удобрений.
— Наверное, Филч решил навести там порядок, — решила Гермиона.
Но Живоглота это, похоже, не убедило. Спрыгнув со скамейки, он побежал по дорожке туда, откуда доносились звуки, и Гермионе ничего не оставалось, как отправиться за ним. Подойдя к теплицам, Гермиона, к своему удивлению, увидела, что снаружи дверь пристройки была закрыта на засов.
Снова послышался тот же хлопок. Внутри явно кто-то был, и этот «кто-то» был там заперт.
Осмотревшись, Гермиона заметила, что одно окно в пристройке было приоткрыто. В борьбе между разумом и страхом в очередной раз победило гриффиндорское любопытство. Достав волшебную палочку, Гермиона, осторожно ступая, подобралась к этому окну, но Живоглот опередил её и неожиданно запрыгнул внутрь.
— Стой! Ты куда? — закричала Гермиона, рванулась к двери, решительно откинула засов, распахнула дверь и замерла на пороге.
В помещении было довольно темно — через грязные стёкла свет почти не проникал. Гермиона наколдовала световой шарик и в его свете увидела нечто неожиданное и странное.
В дальнем углу из-за стеллажа выглядывала чёрная мохнатая морда, а Живоглот, выгнув спину в дугу и задрав хвост, громко и агрессивно шипел. Обладатель морды агрессии не проявлял и, видимо, решив, что ему ничего не угрожает, шагнул вперёд. Изумлённому взору Гермионы предстал обычный и совсем не страшный барашек.
«Вот уж правду говорят, что у страха глаза велики», — облегчённо подумала она.
Баран сделал ещё шаг и зацепил рогом стоящий на полке глиняный горшок. Горшок слетел на пол и разбился с тем самым хлопком, который ранее привлёк внимание Гермионы.
Дальше всё произошло слишком быстро.
Живоглот вдруг подпрыгнул и вцепился когтями в морду барана. Раздалось истошное блеяние. Баран взбрыкнул и замотал головой, пытаясь сбросить обидчика, при этом цепляя рогами всё подряд. Со стеллажа посыпались горшки, инструменты и прочая хозяйственная утварь. Один из горшков угодил в Живоглота. Кот разжал хватку, отскочил в сторону, припал к земле и замер. Баран же, почувствовав свободу, ринулся к выходу. Гермиона рефлекторно отпрянула, и он пронёсся как раз по тому месту, где она только что стояла. Выскочив из сарая на яркий свет, баран неожиданно остановился, покрутил головой и, видимо, потеряв ко всему интерес, принялся беззаботно щипать траву.
Гермиона опустилась на землю, чувствуя, что сердце колотится так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.
Из-за дверного косяка настороженно выглянул Живоглот. Оценив ситуацию, он вышел из пристройки, важно задрал хвост, победоносно прошествовал мимо сидящей на земле хозяйки и скрылся в кустах.
Продолжая пощипывать травку, баран неспешно приближался к Гермионе и вскоре оказался практически рядом. Он был небольшой, ростом всего около трёх футов, заросший густой, длинной белой шерстью, но с абсолютно чёрной мордой и небольшими черными пятнами вокруг глаз, на коленях и у самых копыт. Голову его венчали торчащие в разные стороны закрученные рога.
— Откуда ты взялся? — произнесла Гермиона почти шёпотом, опасаясь снова напугать барана. — И зачем Минерва с Поппи тебя заперли?
Ответа, естественно, не последовало. Зато раздалось шуршание — барашек наткнулся на выпавший из кармана Гермионы разорванный пакет с жевательным мармеладом. Захватив подвижными губами конфетку, он начал её пережёвывать, быстро двигая челюстями и показывая мелкие белые зубы.
— А ты, оказывается, сладкоежка, — улыбнулась Гермиона.
Глава пятая
Проспав почти до ужина, Гермиона почувствовала себя лучше и решила выйти почитать на свежем воздухе.Ещё учась в школе, она обнаружила этот укромный уголок в самом дальнем конце сада — позади теплиц, вдали от излюбленных мест отдыха студентов. Вот и сейчас она пришла сюда вместе с Живоглотом, устроилась на скамейке и раскрыла книгу. Но грустные мысли мешали ей сосредоточиться, буквы складывались в слова, которых она не понимала. Как говорила в таких случаях Джинни, надо срочно принять гормон радости. Шоколадные конфеты кончились, звать эльфа не хотелось, и Гермиона использовала манящие чары, чтобы призвать из своих запасов пакетик любимого магловского жевательного мармелада. Благо, окно в её комнате так и осталось открыто.
Распечатав шуршащий пакетик, Гермиона засунула в рот конфетку. Вдруг со стороны теплиц послышался хлопок, словно что-то упало и разбилось. Живоглот поднял голову и насторожился.
Судя по всему, шум доносился из того самого деревянного сарая, у которого она утром видела Поппи и Минерву. Давным-давно там были личные помещения преподавателя травологии, но потом их перенесли в одну из новых теплиц, а старое строение стали использовать как склад, где хранили ящики с землёй, запасной инвентарь и запас удобрений.
— Наверное, Филч решил навести там порядок, — решила Гермиона.
Но Живоглота это, похоже, не убедило. Спрыгнув со скамейки, он побежал по дорожке туда, откуда доносились звуки, и Гермионе ничего не оставалось, как отправиться за ним. Подойдя к теплицам, Гермиона, к своему удивлению, увидела, что снаружи дверь пристройки была закрыта на засов.
Снова послышался тот же хлопок. Внутри явно кто-то был, и этот «кто-то» был там заперт.
Осмотревшись, Гермиона заметила, что одно окно в пристройке было приоткрыто. В борьбе между разумом и страхом в очередной раз победило гриффиндорское любопытство. Достав волшебную палочку, Гермиона, осторожно ступая, подобралась к этому окну, но Живоглот опередил её и неожиданно запрыгнул внутрь.
— Стой! Ты куда? — закричала Гермиона, рванулась к двери, решительно откинула засов, распахнула дверь и замерла на пороге.
В помещении было довольно темно — через грязные стёкла свет почти не проникал. Гермиона наколдовала световой шарик и в его свете увидела нечто неожиданное и странное.
В дальнем углу из-за стеллажа выглядывала чёрная мохнатая морда, а Живоглот, выгнув спину в дугу и задрав хвост, громко и агрессивно шипел. Обладатель морды агрессии не проявлял и, видимо, решив, что ему ничего не угрожает, шагнул вперёд. Изумлённому взору Гермионы предстал обычный и совсем не страшный барашек.
«Вот уж правду говорят, что у страха глаза велики», — облегчённо подумала она.
Баран сделал ещё шаг и зацепил рогом стоящий на полке глиняный горшок. Горшок слетел на пол и разбился с тем самым хлопком, который ранее привлёк внимание Гермионы.
Дальше всё произошло слишком быстро.
Живоглот вдруг подпрыгнул и вцепился когтями в морду барана. Раздалось истошное блеяние. Баран взбрыкнул и замотал головой, пытаясь сбросить обидчика, при этом цепляя рогами всё подряд. Со стеллажа посыпались горшки, инструменты и прочая хозяйственная утварь. Один из горшков угодил в Живоглота. Кот разжал хватку, отскочил в сторону, припал к земле и замер. Баран же, почувствовав свободу, ринулся к выходу. Гермиона рефлекторно отпрянула, и он пронёсся как раз по тому месту, где она только что стояла. Выскочив из сарая на яркий свет, баран неожиданно остановился, покрутил головой и, видимо, потеряв ко всему интерес, принялся беззаботно щипать траву.
Гермиона опустилась на землю, чувствуя, что сердце колотится так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.
Из-за дверного косяка настороженно выглянул Живоглот. Оценив ситуацию, он вышел из пристройки, важно задрал хвост, победоносно прошествовал мимо сидящей на земле хозяйки и скрылся в кустах.
Продолжая пощипывать травку, баран неспешно приближался к Гермионе и вскоре оказался практически рядом. Он был небольшой, ростом всего около трёх футов, заросший густой, длинной белой шерстью, но с абсолютно чёрной мордой и небольшими черными пятнами вокруг глаз, на коленях и у самых копыт. Голову его венчали торчащие в разные стороны закрученные рога.
— Откуда ты взялся? — произнесла Гермиона почти шёпотом, опасаясь снова напугать барана. — И зачем Минерва с Поппи тебя заперли?
Ответа, естественно, не последовало. Зато раздалось шуршание — барашек наткнулся на выпавший из кармана Гермионы разорванный пакет с жевательным мармеладом. Захватив подвижными губами конфетку, он начал её пережёвывать, быстро двигая челюстями и показывая мелкие белые зубы.
— А ты, оказывается, сладкоежка, — улыбнулась Гермиона.
Страница 10 из 24
