Гарри Поттер и Материальность Слов

— Я предлагаю все же разобраться в этих нюансах. Я, так уж и быть, сделаю вид, что не было никакого Сердца тьмы в доме Дурслей. Представлю на мгновение, что вы что-то сделали, дабы помочь членам Ордена Феникса: мне, Ремусу или Фрэнку. Я даже опущу тот факт, что вы согласились хранить ценную вещь в Хогвартсе именно в год поступления Гарри. Но давайте поговорим о мелочах. Почему Гарри открываются двери, которые могут открывать только взрослые? Почему к нему в друзья столь старательно набивается Хагрид? Почему МакГонагалл считает, что вы обращаете на детей подозрительно много внимания? Почему Снейп признается, что ему была дана команда проверить Гарри на уроке? И почему Одри находит карту, которой быть не должно? Лично я не могу понять, к чему эти мелочи. Не нахожу связи. И это меня порядком раздражает, если уж быть откровенным. Так и хочется взять Гарри, набрать золота в сейфе и уехать в какую-нибудь страну Арабского Союза. Там любой маг может обучать несовершеннолетнего. А мне с моим профилем легко отдадут какой-нибудь старинный магический особняк. Вы понимаете меня, директор?

Альбус Дамблдор тяжело вздохнул:

— Ты действительно готов увести мальчика из страны? Ты же готовишь новый Ковен, а для этого маги должны жить достаточно кучно.

— Если мой крестник погибнет, то создание Ковена будет мало меня интересовать. Формально говоря, немного безумства, и у вас тут появится проблема в виде малого темного круга — семейные узы легко нивелируют недоверчивость темных магов. Не думаю, что мир готов увидеть Белс в виде настоящей темной ведьмы.

Дамблдор покачал головой:

— А теперь ты угрожаешь…

Сириус наконец посмотрел на Дамблдора. Откровенно, не боясь, прямо в глаза:

— Я не угрожаю. Я лишь показываю, что у вас может быть много проблем, если вы будете играть против меня. Вы с ними, конечно, справитесь. У нас разные весовые категории, я пока даже до уровня Волдеморта не дорос. Но вы и сейчас оцениваете обстановку. Знаете, что неприятностей я могу причинить много. А могу и помочь.

В кабинете повисло молчание, только тихое жужжание приборов нарушало тишину.

— Я жду, профессор. Или мне начинать готовиться к войне «все против всех»?

Дамблдор вздохнул. Блэк может. И ведь даже проживет в этой войне какое-то время, доставив всем немало хлопот. На секунду директор даже задумался, что было бы намного проще, если бы Блэк из Азкабана вышел чуть более невменяемый. Бегал бы за Петтигрю, а не политикой занимался.

Директор еще раз взглянул на Сириуса. Это не Джеймс. Тот был честен и справедлив. Настоящий гриффиндорец. Этот же делит мир на своих и чужих. Ради чужих он может что-то сделать только если ему скучно, а дело пустячное. Но вот ради своих… Ведь и правда может увезти Гарри. И что тогда получится из мальчишки, если его будет лично, один на один, обучать только Сириус Блэк. Когда мальчишка вернется в Англию, произойдет битва двух Темных Лордов, не иначе. В отличие от Сириуса, который испытывает некоторую долю отвращения к темной магии, Гарри любопытен и даже жаден до знаний.

— Это все из-за пророчества, — наконец решился Дамблдор. — Все началось именно с него.

Блэк в ответ кивнул, словно заранее знал, что это и будет основным объяснением происходящего.

— Вы говорили, что из-за пророчества Темный Лорд решит убить мальчика, рожденного в конце июля?

— Да. Волдеморт сразу подумал, что это ребенок Поттеров, — устало кивнул Дамблдор. — Все же про Поттеров ходят разные слухи. И что они наследники Годрика Гриффиндора, и что они носители истинного Света, и, напротив, что они хранят в себе наследие очень темного семейства…

Сириус усмехнулся: когда-то Джеймс все же проговорился, что почти все эти догадки верны. Поттеры имели неосторожность нахвататься наследий от самых разных родов, но ни одно наследие не приняли в полной мере.

— И что? Он решил, что это Поттеры и оказался прав? — поторопил директора Сириус.

Тот грустно улыбнулся:

— И да, и нет. Знакомо ли тебе понятие «истинное пророчество выбора»?

Сириус кивнул и привычно ответил на вопрос:

— Пророчество, произнесенное сильным предсказателем в трансе. Как правило, не называет имен, дает расплывчатые временные и территориальные промежутки. После выбора имени сбывается в девяти случаях из десяти.

— У нас есть очень сильный стихийный пророк, который выдает свои предсказания достаточно редко…

— И у вас, без сомнения, есть полный текст этого пророчества?

Дамблдор кивнул и взмахнул палочкой: дверцы одного из шкафов распахнулись и к ним по воздуху поплыл Омут Памяти.

— Я уверен, что теперь убить Волдеморта в прямом столкновении способен только Гарри, — говорил Дамблдор, пока омут медленно покачивался в воздухе.

Сириус внезапно помрачнел и сурово поджал губы. Взгляд его стал даже несколько пугающим: синие глаза, кажется, стали ярче, будто что-то магическое происходило с внешностью Блэка. Несколько приборов на полках тут же громко завизжали, а Дамблдор даже вздрогнул, едва не опрокинув Омут памяти.