Гарри Поттер и Песочные Часы

— Действительно, — растерялась Гермиона. — Что ж, ладно, я говорила о макабрах. Пляска со смертью — изображения черепов, скелетов, всякие страшилки. Помнишь? Мы однажды были на экскурсии в маггловской школе, и я спросила учительницу…

— Гермиона, давай сосредоточимся на Черной Метке, — снова перебил ее Гарри. Взволнованный мозг Гермионы, вероятное, еле-еле справлялся с объемом информации. Гарри отметил про себя, что использовать первокурсников для решения подобных задач — опасно. Если Гермиона сорвется и попадет к лекарю, ее спросят, что она делала, а гриффиндорцы не умеют лгать.

— Черная Метка, я об этом и говорю, — отозвалась Гермиона. — Когда смерть была в порядке вещей, когда любой, маггл или маг, неважно, мог умереть, не дожив даже до двадцати лет, ей посвящали всевозможные культы. «Пожиратели Смерти» — о чем тебе говорят эти слова? Вот именно, они стремились поглотить ее. Обрести бессмертие. Именно этим занимались волшебники Средневековья — искали способ продлить свою жизнь. Вокруг были чума, голод, войны, и они искали универсальное средство. Черепа, скелеты — они использовали все, что символизировало смерть, чтобы… как бы объяснить тебе, Гарри. Словом, они пытались показать Смерти, что они не боятся ее. И в этой символике было отсутствие страха и готовность пойти на все. Понимаешь? Они не боялись ничего, поэтому…

— … другие боялись их, — догадался Гарри.

— Именно, поэтому Сам-Знаешь-Кто взял символ черепа, чтобы показать, что он не боится смерти, и что те, кто пойдут за ним, смогут одолеть ее. Ну, а змея — это его связь со Слизерином. Ведь ты сам открыл его Тайную Комнату, Гарри, так что ты должен знать, что Слизерин был змееустом. Сам-Знаешь-Кто считал себя потомком Салазара. Череп и змея — два символа древних традиций. Очень просто и даже элегантно.

— Гермиона!

— Ох, прости, я ведь говорю, что очень устала. Самое главное то, что символы, в конечном счете, не имеют никакого значения. Они вроде его флага. Если бы он выбрал солнечный лучик для своего дела, он все равно сработал бы.

— Ты знаешь, как снять протеевы чары, Гермиона? — напрямую спросил он, когда понял, что она выговорилась.

— Да, — она кивнула, — но мы не сможем этого сделать.

— Это может сделать только тот, кто накладывал их?

— Да, — Гермиона снова кивнула, — или тот, кто значительно превосходит его по силе. Думаю, Дамблдор мог бы это сделать.

— Чары «узнают» владельца? — он поморщился, когда задавал вопрос. Новый план обрастал деталями.

— Безусловно. Тот, кто наложил протеевы чары, и сами чары, особенно если они сложны, становятся связаны. Похожий механизм у многих заклинаний, но ты ведь должен был слушать профессора Флитвика, так?

— Чары исчезнут, если тот, кто наложил их, умирает?

Гермиона задумалась.

— Тяжело ответить сразу, Гарри, — ответила она после. — Я не знаю. Все зависит от того, как использовать их. Если я наложу их на объекты, например, на листы бумаги…

— Или на фальшивые монеты.

— Фальшивые монеты? Изящно, да, я бы не додумалась. Видно, что ты из Хаффлпаффа, практическая жилка. Все прямо как в «Истории Хогвартса»! Ну, что ж, можно и на фальшивые монеты. В любом случае, думаю, что с моей смертью магия на монетах исчезла бы.

— Волдеморт ставил их на живых волшебниках.

— Я поняла! Ты имеешь в виду, что, раз наложенные им протеевы чары до сих пор действуют, возможно, он еще жив? Нет, Гарри, боюсь, что это неправильная теория. Ведь, если бы так легко было определить, жив он или действительно исчез в Годриковой Впадине, тогда Министерство Магии не оставило бы поиски. Они решили, что это — недостаточное доказательство. Скорее всего, при определенных обстоятельствах такие чары могут пережить смерть того, кто наложил их.

— На самом деле, я думал о другом. Я думал о том, что, в том случае, если Волдеморт найдет способ вернуться, Пожиратели Смерти благодаря протеевым чарам узнают об этом раньше Министерства.

— Гарри! — она была возмущена. — Как ты можешь считать, что Министерство не подумало о такой возможности?!

— Посуди сама, Гермиона, — он встал, разминая затекшие ноги, — Пожиратели, которые были признаны виновными, отправились в Азкабан, где они больше не могут ничего чувствовать. Пожиратели, которые вернулись к обычной жизни, больше не отчитываются Министерству.

— Но ведь кто-то же должен следить за этим! — Гермиона явно не поверила ему.

— Было бы здорово, — улыбнулся Гарри. — Сколько времени должно уйти на то, чтобы зачаровать пару десятков предметов? — спросил он, когда они подходили к выходу.

— Не больше пары часов, — она пожала плечами.

— Отлично, — Гарри кивнул собственным мыслям. — Теперь мне нужно, чтобы ты поняла, как работает заклинание «Джеминио».

— «Джеминио»? — удивилась Гермиона. — Это же чары умножения.

— Да, именно так написано в стандартах для СОВ, — улыбнулся в ответ Гарри. — Интересно, работают ли они для объектов с протеевами чарами?

Глаза Гермионы загорелись.

— Что ты хочешь сделать, Гарри?