Гарри Поттер и Песочные Часы

Я был крайне удивлен интересом, который Вы проявили к моей скромной особе. Гарри (надеюсь, я могу обращаться так к тебе, твоя письменная речь внушает надежду, что ты перенял от своей матери больше, чем от своего отца), ты можешь не сомневаться в том, что я поддержу тебя и твои начинания, особенно после рассказа, который ты доверил мне.

Сириус Блэк, твой крестный отец, ранее уже пытался связаться со мной, но дела, которые задержали меня вдали от родины, не позволяли встретиться. Теперь я отложу их и отправлюсь в Англию, чтобы лучше разобраться в происходящем.

Уверен, что тебе лучше держаться в стороне от Люциуса Малфоя и его семьи. «Придира» писала, что вы в хороших отношениях.«Мальчик-который-сдался», кажется, так они назвали статью. Знаю, что Ксенофилиус любит преувеличивать, но он никогда не пишет свои заметки без повода. Постарайся не забывать, что род Малфоев испокон веков заканчивал факультет Слизерин.

Что касается твоего вопроса о профессоре Защиты Северусе Снейпе, вынужден признать, что этот человек пользуется доверием Альбуса Дамблдора, а я со своей стороны склонен доверять директору. Если ты по какой-то причине не можешь обратиться к Дамблдору (что я настойчиво советую тебе сделать!), обратись к нему. В прежние времена этот человек был, если не нашим другом, то, по крайней мере, нашим союзником.

Надеюсь встретиться с тобой в следующем году и рассказать тебе веселые истории о твоем отце и твоей матери.

Искренне, Ремус Люпин

Гарри укладывал последние книги в чемодан. Хедвиг уже сидел в своей клетке, и оставалось только сложить в стопку взятые из библиотеки на лето фолианты. Подарок Гермионы лежал сверху, чтобы можно было открыть его, как только Гарри окажется в поезде.

— Эй, ты тут? — в комнату вошел Невилл. Все утро он бегал по гостиной, вытаскивая свои учебники из самых разных углов, поэтому выглядел растрепанным. Сьюзен охотно помогала ему с этим, и вдвоем они навели еще больше суматохи. Теперь Невилл стоял перед Гарри с весьма озадаченным видом.

— Как видишь, — пожал плечами Гарри.

— Ага, — кивнул Невилл. — Просто тебя Слагхорн ищет.

— Слагхорн? — удивился Гарри.

— Ага, профессор Слагхорн, — Невилл зачем-то почесал затылок. Вид у него был до ужаса смешной, и Гарри сделал над собой усилие, чтобы не расхохотаться.

— Ты вроде как этому удивлен?

— Так дело-то в чем, — Невилл снова почесал затылок, потом пересек комнату парой больших шагов, наклонился над Гарри и прошептал, — он пьяный.

— Пьяный? — удивился Гарри.

— Ага, — кивнул Невилл. — Таких волшебников в жизни не видел.

— Наверное, отмечает окончание учебного года, — беззаботно отмахнулся Гарри, а сам отправился к выходу, предчувствуя недоброе.

Гораций Слагхорн сидел за учительским столом в окружении пары бутылок: одна была пустой, во второй на дне еще золотилась любимая медовуха профессора.

— Проходи, Гарри, проходи, — Слагхорн указал на стул перед собой. — Прежде, чем ты уедешь, хотел поговорить с тобой. Тяжелые времена.

— Да? — удивился Гарри. Он уже привык, что люди лучше реагировали, когда он удивлялся, если они говорили, что наступило непростое время. Когда он охотно кивал, это начинало вызывать подозрение.

— Не буду отнимать у тебя много времени, Гарри, — он вдруг встал со своего места и стал копаться в карманах. Спустя целую минуту, справившись с пальцами и мантией, он извлек оттуда кусочек пергамента, сложенный вчетверо. — Вот, возьми.

— Что это, профессор? — удивился Гарри, принимая из рук Слагхорна пергамент.

— Я понял, Гарри, кого ты напоминаешь мне. Однажды здесь, в Хогвартсе, учился мальчик по имени Том Риддл. Мальчик этот был сиротой, и впервые узнал о магии незадолго до того, как поступил в Школу. Том Риддл, понимаешь? Лорд Волдеморт, — Слагхорн перешел на шепот. От него пахло медовухой, и запах мешался с другими, пропитавшими кабинет Зельеварения. — Он учился у меня созданию зелий. Был хорошим студентом. Думаю, что твоя мама готовила зелья лучше, но здесь я могу быть предвзят. Все же лорд Волдеморт стал великим волшебником. Так или иначе, — он тряхнул головой, — возьми записку. Я не хотел рассказывать об этом, когда Дамблдор убедил меня вернуться в Хогвартс. Был уверен, что все это — дела давно минувших дней. Но после того, что происходило в этом году, после того, что случилось с философским камнем… Гарри, я думаю, эта записка — одновременно меньшее и большее из того, что я могу сделать.

Гарри начал разворачивать пергамент.

— Там не слишком много, — торопливо забормотал Слагхорн. — Сказать по правде, так я и сам не знаю большего. Дело в том, что, когда Том Риддл учился здесь, когда он однажды задал мне вопрос… Словом, я сказал ему об этом. Возможно, я напрасно волнуюсь, возможно, тебе никогда не придется столкнуться ни с чем подобным, но после того, что ты пережил с Барти Краучем, и после того, что пережили твои родители, твоя мама… Думаю, я должен сделать это, Гарри.