— Кровь единорога! Я знала, что ты меня любишь!
37 мин, 31 сек 4817
Какое-то время стояла тишина, потом раздалось хлопанье портрета, закрывавшего вход в гостиную.
— Черт побери!
— Грейнджер нашли окаменевшей!
Теперь тишина стала мертвой, такой, какая бывает только ночью на кладбище. Никто не смел двигаться, казалось, не дышал, и даже глаза застыли на лицах всех присутствующих в тот момент, когда были произнесены роковые слова. Спустя мгновение звук отодвигаемого стула, затем — удаляющиеся шаги — позволили всем выдохнуть.
Гарри всматривался в глубину хрустального шара и тихонько напевал про себя. Неподалеку Клеопатра II раскачивалась в такт, несмотря на полнейшее отсутствие ветра здесь, в глубине подземелий. Он чувствовал спокойствие и умиротворение, как в ту ночь, когда он танцевал в лесу при свете звезд в окружении акромантулов.
Образы на темной непроницаемой поверхности шара кружились и исчезали, сменяя друг друга, все быстрее и быстрее, пока не сложились в единое целое, открывая ему все то, что он хотел узнать.
Он снова проглядел содержимое своего школьного сундука. Не считая засушенной головы эльфа, там не было ничего, кроме оружия. Все его книги и другие школьные принадлежности были аккуратно сложены на прикроватной тумбочке в его спальне. Его взгляд скользнул с блестящих стержней спиц, лежавших рядом с миниатюрным скальпелем для препарирования, дальше на остро заточенные золоченые лезвия двуглавого метательного топорика и, наконец, на его любимые стальные ножи. Они до сих пор были запечатаны для сохранности в пластиковые чехлы. В этом году у него пока не возникало веской причины ими воспользоваться.
Возможно, ему не придется использовать их и сегодня. Должно быть достаточно самой магии Аддамсов. Лишняя практика ему не помешает.
Гарвесте послал яркую улыбку окружавшим его теням. Те съежились и отпрянули от него.
— Вот вы где, мистер Локхарт. В конце концов, и вы сможете принести пользу обществу.
Профессор Защиты от Темных Искусств не успел даже вскричать в ужасе, как был объят всепроникающей непроглядной тьмой.
Размеренный стук капель сочившейся влаги сопровождал его путь по поросшему мхом и плесенью сумрачному коридору. Громадные колонны устремлялись вверх к темным сводам, что терялись во мраке пещеры, создавая устойчивое впечатление заброшенной древней гробницы. Воздух здесь был тяжелым, затхлым, скорее всего, сюда ни разу не долетало свежего ветра с поверхности. Пахло плесенью, пожелтевшими иссохшими костями и змеей. Поистине прекрасное место для отдыха и релаксации после работы.
— К-куда вы меня тащите? — дрожащими губами спросил Локхарт, в то время как его, особо не церемонясь, волокли прямо по полу. Его рука к этому моменту была сломана в двух местах, но он даже не чувствовал особой боли — всю ее перекрывал страх, который заставлял бешено биться в груди его трусливое сердце и грозился преждевременно задушить этого недотепу.
— Тише-тише, иначе мне придется проститься с вами раньше времени. Вы ведь этого не хотите?
— Вам… вам это не сойдет с рук! У вас будут крупные проблемы! Я — популярный автор! Я — ваш профессор!
— А я — Аддамс, сэр. — Всего секунду на Локхарта был направлен взгляд пронзительных изумрудных глаз, но этого хватило, чтобы его заткнуть. — И у нас не бывает проблем.
По стенам просторной галереи, в которую они попали, в виде изысканного орнамента были вырезаны фигурки змей, и Гарри подумал о другой змее — черной мамбе, оставленной в его спальне на кровати. Потом он заметил в дальнем конце зала смутные очертания каменного истукана, лицом немного напоминавшего обезьяну и сильно похожего на мать Ларча.
На полу впереди, прямо в луже грязной воды лежала девочка с шевелюрой узнаваемых, заметных издалека ярко-рыжих уизлиевских волос. Рядом с ней лежала тонкая черная книжица, из которой вырастал призрак темноволосого юноши, его смутный образ становился все отчетливее с каждой секундой.
— Гарри Поттер.
Гарри тяжело вздохнул, ранее приподнятое настроение мгновенно испортилось. Что, ну что он должен такого сделать, чтобы навсегда избавиться от этого проклятого имени?
— Волдеморт, я полагаю?
— Волдеморт?! — раздался придушенный возглас позади. На жалкое создание никто не обратил внимания.
— Да, это я. Как ты узнал меня?
— Я уже имел счастье в прошлом году познакомиться с твоей старшей версией. После я читал о тебе и разузнал много интересного. Том Марволо Риддл, сын Тома Риддла, сына Томаса и Мэри Риддл. Полукровка. Некоторые бы даже назвали тебя «грязнокровкой». Интересно, знают ли об этом незначительном факте биографии твои последователи?
— Молчать!
— Знаешь, ты все-таки самый настоящий глупец. Сила заключается не в самой крови. Сила в том, как ты ее используешь. — Какая-то серьезная, мрачная полуулыбка заиграла на его мертвенно-бледном, озаренном призрачным, тусклым светом, лице. — А ты, моя маленькая грустная змейка, совершенно не понимаешь, что тебе с ней делать.
— Как ты смеешь называть меня глупцом! Меня, величайшего мага со времен Салазара Слизерина!
— Зря хвастаешься, Том, тебе это не идет.
— Черт побери!
— Грейнджер нашли окаменевшей!
Теперь тишина стала мертвой, такой, какая бывает только ночью на кладбище. Никто не смел двигаться, казалось, не дышал, и даже глаза застыли на лицах всех присутствующих в тот момент, когда были произнесены роковые слова. Спустя мгновение звук отодвигаемого стула, затем — удаляющиеся шаги — позволили всем выдохнуть.
Гарри всматривался в глубину хрустального шара и тихонько напевал про себя. Неподалеку Клеопатра II раскачивалась в такт, несмотря на полнейшее отсутствие ветра здесь, в глубине подземелий. Он чувствовал спокойствие и умиротворение, как в ту ночь, когда он танцевал в лесу при свете звезд в окружении акромантулов.
Образы на темной непроницаемой поверхности шара кружились и исчезали, сменяя друг друга, все быстрее и быстрее, пока не сложились в единое целое, открывая ему все то, что он хотел узнать.
Он снова проглядел содержимое своего школьного сундука. Не считая засушенной головы эльфа, там не было ничего, кроме оружия. Все его книги и другие школьные принадлежности были аккуратно сложены на прикроватной тумбочке в его спальне. Его взгляд скользнул с блестящих стержней спиц, лежавших рядом с миниатюрным скальпелем для препарирования, дальше на остро заточенные золоченые лезвия двуглавого метательного топорика и, наконец, на его любимые стальные ножи. Они до сих пор были запечатаны для сохранности в пластиковые чехлы. В этом году у него пока не возникало веской причины ими воспользоваться.
Возможно, ему не придется использовать их и сегодня. Должно быть достаточно самой магии Аддамсов. Лишняя практика ему не помешает.
Гарвесте послал яркую улыбку окружавшим его теням. Те съежились и отпрянули от него.
— Вот вы где, мистер Локхарт. В конце концов, и вы сможете принести пользу обществу.
Профессор Защиты от Темных Искусств не успел даже вскричать в ужасе, как был объят всепроникающей непроглядной тьмой.
Размеренный стук капель сочившейся влаги сопровождал его путь по поросшему мхом и плесенью сумрачному коридору. Громадные колонны устремлялись вверх к темным сводам, что терялись во мраке пещеры, создавая устойчивое впечатление заброшенной древней гробницы. Воздух здесь был тяжелым, затхлым, скорее всего, сюда ни разу не долетало свежего ветра с поверхности. Пахло плесенью, пожелтевшими иссохшими костями и змеей. Поистине прекрасное место для отдыха и релаксации после работы.
— К-куда вы меня тащите? — дрожащими губами спросил Локхарт, в то время как его, особо не церемонясь, волокли прямо по полу. Его рука к этому моменту была сломана в двух местах, но он даже не чувствовал особой боли — всю ее перекрывал страх, который заставлял бешено биться в груди его трусливое сердце и грозился преждевременно задушить этого недотепу.
— Тише-тише, иначе мне придется проститься с вами раньше времени. Вы ведь этого не хотите?
— Вам… вам это не сойдет с рук! У вас будут крупные проблемы! Я — популярный автор! Я — ваш профессор!
— А я — Аддамс, сэр. — Всего секунду на Локхарта был направлен взгляд пронзительных изумрудных глаз, но этого хватило, чтобы его заткнуть. — И у нас не бывает проблем.
По стенам просторной галереи, в которую они попали, в виде изысканного орнамента были вырезаны фигурки змей, и Гарри подумал о другой змее — черной мамбе, оставленной в его спальне на кровати. Потом он заметил в дальнем конце зала смутные очертания каменного истукана, лицом немного напоминавшего обезьяну и сильно похожего на мать Ларча.
На полу впереди, прямо в луже грязной воды лежала девочка с шевелюрой узнаваемых, заметных издалека ярко-рыжих уизлиевских волос. Рядом с ней лежала тонкая черная книжица, из которой вырастал призрак темноволосого юноши, его смутный образ становился все отчетливее с каждой секундой.
— Гарри Поттер.
Гарри тяжело вздохнул, ранее приподнятое настроение мгновенно испортилось. Что, ну что он должен такого сделать, чтобы навсегда избавиться от этого проклятого имени?
— Волдеморт, я полагаю?
— Волдеморт?! — раздался придушенный возглас позади. На жалкое создание никто не обратил внимания.
— Да, это я. Как ты узнал меня?
— Я уже имел счастье в прошлом году познакомиться с твоей старшей версией. После я читал о тебе и разузнал много интересного. Том Марволо Риддл, сын Тома Риддла, сына Томаса и Мэри Риддл. Полукровка. Некоторые бы даже назвали тебя «грязнокровкой». Интересно, знают ли об этом незначительном факте биографии твои последователи?
— Молчать!
— Знаешь, ты все-таки самый настоящий глупец. Сила заключается не в самой крови. Сила в том, как ты ее используешь. — Какая-то серьезная, мрачная полуулыбка заиграла на его мертвенно-бледном, озаренном призрачным, тусклым светом, лице. — А ты, моя маленькая грустная змейка, совершенно не понимаешь, что тебе с ней делать.
— Как ты смеешь называть меня глупцом! Меня, величайшего мага со времен Салазара Слизерина!
— Зря хвастаешься, Том, тебе это не идет.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 9 из 11
