Герои и Злодеи

Фрэд прошептал проклятья и, вздохнув, поплелся следом за своим Государем, который вышагивал по серому булыжнику, приветствуя встречных людей. Жители городка не обращали на него никакого внимания, но на приветствия отвечали. Сюзерен нисколько не огорчался, что его не узнают, даже наоборот. Можно оставаться никем незамеченным и узнать, каково настроение народных масс. Генерал и изобретатель двигались чуть позади, готовые в любой момент прикрыть Правителя Серединных Земель своими телами, если что.

Они шли по городу, и Прохор не переставал удивляться, тому, как устроен Трисполь. На улицах, что уходили вглубь от площади, не наблюдалось ни одного жилого дома, сплошные лавки. Как оказалось, это очень даже продуманная планировка. Город на море, много ушлых людишек, поэтому и было принято решение построить спальный район подальше от порта и от воришек разных мастей, которых тут пруд пруди. Столичные гости дважды не стали их жертвами, но оба раза ловили шельмецов за руку. Третий раз подобный наглец попытался стянуть с пальца Прохора королевский перстень.

— Ни стыда, ни совести! — усмехнулся Правитель, заламывая пальцы незадачливому воришке. Тот заскулил, как пес, которого хозяева оставили мерзнуть на морозе, и упал на мостовую, ободрав коленки.

— Ай-ай-ай! Господин хороший, отпусти! — и, увидев монограмму на перстне, осознал всю чудовищность своей ошибки. — Чтоб меня! Государь, не вели казнить, клянусь твоим здоровьем, больше не буду!

Мастер заглянул нечистому на руку прохожему в глаза.

— Может, отрубить ему руку? Слыхал я, что так делают в одной стране, где проживают люди с кожей цвета тараксакума, в народе — одуванчик.

— Начал умничать… — вздохнул Фрэд.

Завязалась словесная перепалка. Генерал и Сюзерен молча смотрели, как приятели брызжут слюной, доказывая друг другу свою правоту. Хорошо, что улица пустовала, не то тут непременно собралась толпа любопытствующих. Наконец воришка, кисть которого продолжал заламывать Прохор, прервал словесную дуэль, привлекая внимание к себе.

— Ваше Величество, прошу прощения, но вы мне сейчас руку сломаете, и я не смогу в дальнейшем обеспечивать пропитанием свою семью.

Тот ослабил хватку и присел на корточки.

— Любезный, если ты не прекратишь воровать, я познакомлю тебя с судьей, и ты проведешь остаток своих дней в Северных горах на добыче самоцветных камней. Не спеши радоваться, там такая глушь, что особо не разгуляешься. В качестве альтернативы могу познакомить с палачом.

Мужичок прикусил губу.

— Больше такого не повторится, обещаю, — клятвенно пообещал он.

Естественно, что выполнять обещание он не собирался, это прекрасно понимал и сам Прохор, однако руку отпустил. Бедолага поклонился и бегом покинул место неудавшегося преступления.

— Надо было у него спросить, где цирюльня, — откашлялся Генерал, — а для профилактики отправить на принудительные работы дней на десять, как бывшего министра в свое время. Надо внести на обсуждение подобное предложение на следующем собрании Королевской Думы. Думаю, меня все поддержат. Не надо сразу головы рубить или в тюрьмы сажать. На первый раз — работы, на второй — знакомство с палачом, минуя заключение. Нечего им государственные харчи переводить в темницах, не понимают по-хорошему, получите! Земли у нас много, места на всех хватит…

Его умозаключения прервал Государь, который указал на вывеску, покачивающуюся над его головой. В большое окошко он увидел улыбающегося хозяина заведения, который, стоя перед висящим на стене зеркалом, раскладывал свой инвентарь.

— А вот и цирюльня, — Прохор потянул на себя дверь и зашел внутрь.

Правитель Королевства Серединных Земель поздоровался с высоким, худосочным, седовласым стариком в кожаном переднике.

— Приветствую, любезный. Я имею желание избавиться от этого безобразия, — и провел рукой по щекам. — Длительное путешествие, знаете ли.

— День добрый, — тот указал посетителю на высокое кресло. Прохор сел, и на него тут же с шелестом опустилось шелковое покрывало. — И как вам наш город? Мрачноват, не правда ли?— спросил брадобрей, забирая волосы клиента в хвост, чтобы не мешали, и нанося помазком на его лицо мыльную пену.

Свита сюзерена осталась на улице, поскольку места в цирюльне на них бы не нашлось, тесновато для такой шайки. Они стояли возле витрины и не сводили взгляд с хозяина лавки.

— Ну, — Прохор сплюнул попавшую в рот пену, — он хорош по-своему. Одна скульптура на площади чего стоит.

— Это да, — кивнул брадобрей, легким движением обнажив лезвие опасной бритвы. Стоящие по ту сторону стекла напряглись, а генерал схватился за саблю.

Сюзерен, оставшийся неузнанным, продолжил.

— В каждом городе есть свои интересные истории. Есть какая-нибудь байка про Трисполь? Происходило тут что-нибудь этакое?

Парикмахер провел бритвой по запененной щеке, сбривая щетину, и на мгновение призадумался.