Гниет

Пётр повернулся к Леониду, который сидел на крыльце. Но когда повернулся обратно — чёрная трава исчезла. Трава выпрямилась. Как будто ничего и не было. Только запах — гнилые цветы. Ещё секунду. А потом — ничего.

Вернувшись к другу, Петя рассказал о происшествии.

— Ага! А мне ещё про алкоголь и белочку говорит! К тебе уже пугала вон ходють.

— Да я тебе крест даю! Стоял там кто-то…

— Ага, и за долю секунды он убежал с большого огорода так, что ты и не заметил, да?

— Ну вот не веришь — и не верь! Я пошёл спать.

— Да ну тебя. С тобой даже не бухнуть, Петя, блять!

Пётр молча встал с крыльца, оставляя друга в темноте с бутылкой водки и двумя рюмками.

— Спокойной ночи, Лёня. Ты не обижайся, что-то голова заболела. Ты тоже иди домой, отдыхай.

Леонид не ушёл. Он сидел на крыльце ещё час. Пил. Смотрел в лес.

Ночь была спокойной не для всех.

ГЛАВА 2 — Предзнаменование

Пётр проснулся от того, что во дворе кто-то ходил. Не крался. Ходил. Тяжело. Мерно. Туда-сюда. Как будто кто-то дежурил под окнами. Шаги были неторопливые, уверенные. Так ходит хозяин. Или тот, кто считает себя хозяином.

Пётр лежал, не дыша. Смотрел в потолок. Слушал.

Шаги остановились. Прямо под его окном. Тишина. Только сердце стучит в ушах. И запах. Тот самый. Гнилые цветы. Сладковатый, приторный, тошнотворный. Он просачивался в комнату. Через щели. Через стены. Как будто сам воздух начал гнить.

Пётр повернул голову к окну. Занавеска не шевелилась. Ветра не было. Но что-то там стояло. Он чувствовал это. Не видел — чувствовал. Как будто за стеклом сгустилась тьма. Плотная. Тяжёлая. Ждущая.

Он не встал. Не подошёл. Не выглянул. Он просто закрыл глаза и считал до ста. А когда открыл — шагов больше не было. И запах исчез. Только тишина. Такая, что звенела в ушах.

Утром Пётр Николаевич почувствовал какое-то особое чувство удовлетворения. Проснувшись в своей комнате, голова уже не болела. Комнату заливал яркий жёлтый солнечный свет. Пётр выпил вкусного чая и зарядился на весь оставшийся день. Казалось ему тогда так.

«Что же, пора пойти животину кормить». С этими мыслями Пётр вышел на крыльцо. И увидев картину, что предстала перед ним, его лоб и брови скукожились в гармошку, вызывая эмоцию удивления.

На крыльце он увидел бутылку водки и две рюмки.

«Забыл, что ли? Эх, надо бы отнести… Странно, Лёня не оставил бы водку…».

Из раздумий Петра вырвал хлопок железной калитки. Пётр повернул голову и увидел массивный широкий силуэт бабы в платке. Жена Леонида.

— Ну здорова, Петька. Где мой абалдуй? Спит поди, даже встать не может. Опять бухал. Он все нервы мне истрепал уже…

Женщина лет пятидесяти посмотрела на бутылку водки.

— Приветствую, Нюра. Вообще-то Лёня пошёл к тебе ещё часу в десятом. Он что, не дошёл?

Нюра замерла. Её лицо не изменилось. Но что-то в нём сломалось. Как будто внутри выключили свет.

— В десятом? — переспросила она.

— Он не приходил.

Пропажа уже двух человек всерьёз обеспокоила деревню Петра. Учитывая загадочность пропажи двух людей, вскоре, под конец дня, вся деревня знала о пропажах. Бабки охали и молились, мужики лишь молча крестились после рассказанных историй. Но вскоре выяснилась деталь. Леонид пропал не по своей воле. Калитка Петра, которая вела в большой огород, была на его удивление открыта. Хотя он точно помнил, что закрывал её. Исследовав улику дальше, Пётр и ещё три мужика узнали о том, что дверь из большого огорода в лес была так же открыта нараспашку, со следами, ведущими в чащу леса. Всем сразу стало всё ясно. И где Леонид. И где его искать.

— Человечьи это следы. Говорю вам. Но был он не один, — сказал старый охотник Игнат.

— А с кем? С волком? — съязвил самый молодой мужчина из четырёх стоящих в огороде мужиков. То был Олег. Он жил в деревне уже пять лет со своей старой матерью. В деревне его недолюбливали. То был мрачный парень лет тридцати, нелюдим. Единственный, кто общался с Олегом, был пропавший Леонид. Поэтому Олег вызвался добровольцем на его поиски.

Никто не знал, что он забыл здесь и почему уехал из города в село. Много ходило слухов о нём. Кто-то говорил, что бежит от кредитов. Кто-то считал, что приехал ухаживать за матерью. Иногда теории переезда Олега доходили до абсурда — с убийством и прятками от полиции в этой глуши. Но ни одна теория подтверждения не имела. Да и сам Олег не говорил никому причину своего пребывания здесь.

— Смейся, не смейся, но вторые следы точно не человека. И я думаю, чт…

Пётр не вытерпел и перебил охотника.

— Подожди, Игнат. Как не человечьи? Ты хочешь сказать, что Лёнька за ручку добровольно вышел из моего огорода с каким-то зверем или человеком со звериными ногами и ушёл в лес?

— На пенсию тебе пора, дед, — опять съязвил Олег. Но вдруг получил неожиданный ответ от стоящего поодаль мужчины крепкого телосложения. Таких, как он, обычно называют богатырь. Высокий, крепкий и мускулистый мужик без одного глаза.