Гниет

— В общем, собралися мужики выяснять, что делается. Ушли в лес, по следам, прям как вы собираетесь. А вернулся только один. Бледный, молчит, взгляд будто войну прошел. Его расспрашивать стал народ, чего случилося, где остальные? Я он молчит и как дурак в стену пялится. Ни слова не обронил. Ум потерял в тайге. Все решили что медведь порвал товарищей его, или стая волков, но в лес больше зайти не рискнул никто. Тогда решили в районный цент ехать, помощь звать. Снарядили телегу, посадили парнишку молодого да отправили. Он то проездом это всем соседним деревням и рассказал. А когда вернулся спустя три дня и милицию со спасателями привел, говорят поседел. Деревня была пуста. Не было там никого. Лишь распахнутые двери изб, курятников, загонов. Пусто. Дома постарели, мхом обросли, кустами, будто и не жил никто там, лет 20. И тишина гробовая, как у нас сейчас вечерами.

— Баб Поль. Тебе, что, внуков не хватает, решила нас историями попугать на ночь?

— Вновь съязвил молодой Олег. Но на него уже не обращали внимание. Лица у всех были угрюмые, по лицам было видно, как по спине бегают мурашки.

— Слыхал я эту байку.

— Закряхтел, древний старик Митрофан.

— Нас её, старшаки пугали в детстве. Бабка то не врёт!

— Врёт не врет, завтра и проверим. А теперь давайте по домам.

— Басом сказал Андрей.

— Двери на ночь теперь запирайте, и не шарахайтесь в потемках. Ясно?

Никто не ответил. Все тихо стали собираться к выходу на улицу, скорее домой, в теплое гнездо. Клуб быстро опустел. На крыльце клуба, остался только Игнат и Петр. Игнат достал папироску и протянул Петру. Оба закурили.

— Ты думаешь, это правда? — спросил Петя.

— Не знаю. Я не слышал этой легенды, но ты не переживай, возьми завтра в лес ружье, у тебя же осталось с нашей прошлой охоты, не продал?

— Да зачем. В сейфе стоит, только, наверное, патроны отсырели к херам.

— Да ты за патроны не бзди! Я те подкину, ты главное ружьишко то почисть, а то мало ли чего в лесу там встретим! Ха! Ладно, бывай. Завтра на старых скотобазах, в девять, помнишь?

— Да помню я, помню…

Игнат смешно, с пукающим и скрипящим звуком, почапал своими галошами к другому краю деревни домой. Петр молча докуривал папиросу, глядя на опушку леса за клубом. На могучие ели, которое качались на ветру, создавая плотную светонепроницаемую стену, на березки в поле, на которые взбирался в детстве.

— Уууууууу…

Раздалось откуда-то из старого оврага, у того, что на опушке леса. Петр сжал папиросу зубами и замер вслушиваясь.

Ничего. Ветер в деревьях играет.

ХРУСТ. ХРУСТ ХРУСТ.

Тишину и спокойствие разрушил совсем не тот звук, что хотел услышать Петр, он думал услышать крик, визг или еще что-то. Но услышал громкое и отчетливое ломание досок. Не веточек, а именно звук с которым ломаются деревья. Будто, что-то ломалось там.

Хруст, хруст.

Звук затих, мужчина тоже. Он медленно потянулся к карману, в котором лежал фонарь, достал, включил. Слишком далеко, совсем не видно, лучи даже немножко не освещают лес.

Хруст, хруст.

Гораздо ближе. Ближе чем было. Словно шаги, этот звук приближался к краю леса, к полю на котором можно было бы увидеть, что издает этот звук.

Мужчина оцепенел от страха. Что это? Что это за звуки? Он с детства в лесу, но что это? Что может издавать такие звуки? Он выключил фонарь, с мыслями о том, что сам подсвечивает себя им. Хруст тоже стих. Простояв минуту молча. Может пойти проверить что это? Посетила его шальная мысль. Петр покосился и пошел к дому. Нахер, подумал он, зачем мне это? Я что сумасшедший что-ли.

Ночь, на удивление, прошла без инцидентов. Проснулся он раньше будильника. Кто то постучался в окно, очень настойчиво. На улице было светло, поэтому в одних трусах, учитывая настойчивость стука, Петр откинул штору, чтобы увидеть кто стучит. Это был Игнат.

— Срочно одевайся и выходи на улицу. Быстрее!

Глава 3 — Чаща

Накинув на себя одежду, Петр вышел из избы во двор. Там его уже ждали трое мужиков, Андрей, Игнат и Олег. На них не было лица. Хмурые, словно день не задался, даже не успев толком наступить.

— Что-то случ…

Он не успел договорить. Его тут же перебил хмурый Игнат.

— Нюра и еще два дома. Не вывели коров утром, спохватились поздно. Двери открыты, хаты пустые. Собирайся, мы выходим прямо сейчас, времени нет.

Петр ничего не ответил. Развернулся и побрел в дом. Собрал вещмешок, кинул туда хлеба, колбасы. Старую карту, ну так, на всякий, спички, соль, налил в термос чай. Старым, ржавым ключем, что лежал у него на шкафу, он отпер сейф, что стоял в углу его спальни. Старый, но очень надежный ТОЗ-34, лег цевьем в его ладонь. Давно он не держал его нормально в руках, наверное уже два года, как его жена отдала богу душу. Он ласково погладил ружье и переломил его. Стволы были чистые, немного не смазанные, но это не совсем критично.

— Поухаживаю за тобой, как вернёмся…

— Прошептал Пётр.