Джованни устал настолько, что готов был послать всё к чёрту. Но вместо этого заглотил ещё одну дозу кофеина, размышляя, что можно было бы и ширнуться, всё равно все собирались передохнуть. Почему бы и не станцевать свою дорожку смерти весело и по вене?
49 мин, 12 сек 8284
«Они — люди».
«Но пахнут, как еда, — сказал Марио. — Трахаются, как кролики. Валяются в дерьме, как свиньи. Грызутся за объедки, как шакалы. Хочешь, я провожу тебя к эксперименту?»
Ухмылка Марио не обещала ничего хорошего, хотя Джованни не мог представить себе ничего хуже клеток, набитых людьми, которых собирались съесть. Было бы в нем больше дурости и меньше инстинкта самосохранения, он устроил бы революцию и выпустил бы пташек на волю. Но Чиано отличался прагматизмом: кушать хочется всегда.
«Очень показательно. Две самки. Десяток самцов. Ты думаешь, самцы защищают самок? Наивный. Девочки выполняют почти всю работу. А еще их трахают. И кормят остатками. Они получают еды ровно на двенадцать… человек. Но самки с каждым днем всё слабее. И они — люди? Пусть так, но я счастлив быть Дохлым».
Марио презирал тех, кто был за решеткой. А те пылали ненавистью.
За исключением самок, которые ничего не хотели.
За исключением Амелиты, которая пахла едой.
Первым побуждением Джованни было вытащить Амелиту из клетки. Спасти из ужасного заточения и избавить от участи еды на столе Новых Людей. Конечно, Марио увидел его мысли и тут же высмеял. Это подлило масла в огонь, и Чиано метнулся к клетке.
«Зря. Они убьют нас обоих. Их больше, и мы безоружны».
«Плевать!» — рыкнул Джованни.
«А я ещё хочу пожить. Подумай головой, а не сердцем. Лучше прийти вооружёнными и с людьми, если тебе так нравится эта самка».
«Над ней будут издева»…
«Подумаешь, — пожал плечами Марио. Она там не первый день. Несколько часов погоды не сделают».
Чиано хотел разбить равнодушному ублюдку морду. Он даже сжал кулаки. Но так и не ударил. В этом не было никакого смысла, разве что выпустить пар, а злость могла пригодиться, чтобы вытащить Амелиту. Увезти её из Нового Мира в другой, тоже новый, но не такой равнодушный.
«А потом сожрать, когда верх возьмёт желудок и не оставит ей никаких шансов. Подумай об этом. С тобой она будет только пищей. Здесь же… по крайней мере, живёт. И не особо жалуется».
Марио вызывал отвращение. Джованни и сам без усилий приспособился к новым условиям жизни, но всё ещё не мог принять некоторые стороны многогранной медали.
«Если хочешь что-то сделать, иди к Сестре. И проси у неё помощи. Только вряд ли ты её получишь, если быть честным. Сестра считает их животными. А совокупляться с животными — грех».
«Она — не животное!»
«О да, она твоя расчудесная невеста, которая послушно раздвигает ножки за яблоко. Хотя бабы по природе своей порочны. Предложи им гнилой фрукт, они на него купятся и не поморщатся».
Джованни ударил, наплевав на злость, смысл и выживание. Он просто хотел размазать ублюдка по горячему асфальту, пусть даже Марио был прав в том, что было самоубийством лезть в клетку.
«У тебя хороший удар, — сказал Марио и сплюнул кровь. — Только я всё равно не пахну едой. И не собираюсь отвечать тебе страстью. Хочешь — лезь туда. Только через минутку, я хочу быть подальше».
Джованни со злостью посмотрел на Марио и ушёл.
Он был готов встать на колени и умолять, чтобы вытащить Амелиту из клетки. Сестра отказала. Её не убедили ни просьбы, ни упоминание Господа. Она была уверена, что каждый находится там, где ему предназначено быть, и должен смиренно принимать происходящее.
«Но это бред! Понимаешь? Бред! Она — моя невеста. Даже если пахнет едой. Даже если я не могу быть с ней, почему не дать ей уйти?»
«Потому что она нужна. Потому что она самка. Потому что у неё будет потомство, которое обеспечит нас едой. Джованни, мы должны заботиться о себе. А люди — не бесконечны. Мы не можем позволить себе спокойно отказываться от самок. Не сейчас».
«Если я приведу кого-нибудь в замену, ты отпустишь её?»
«Нет. Это будет не замена, а пополнение. Подумай, Джованни. Просто подумай. Если бы ты просил за мужчину, то можно было бы что-нибудь сделать. Но ты просишь о ценном ресурсе»…
«Который заперт в клетке с животными! Амелита не доедает! Как она сможет принести потомство?»
«Её оплодотворяют. К тому же, скоро мы переведём её в другую клетку. Отдельную. А на её месте окажутся другие. Потому что мы должны обеспечить своё будущее. Мы не можем позволить голоду взять над нами верх. Пойми же»…
«Ты взываешь к разуму, а не к сердцу!»
«Я могу воззвать к твоему желудку», — мягко улыбаясь, сказала Сестра.
Она не стала скрывать мысли, и Джованни увидел всё, что скрывалось за этими словами. Безумие. Голод. Капающую слюну. Красные глаза. Бойню.
«Мы и такой эксперимент проводили. Этот мужчина не хотел есть. Он пытался быть вегетарианцем, как в прошлой жизни. В итоге он сломал свою клетку и убил пятерых животных. Джованни, ты должен принять себя таким, какой ты есть. И понять, что место твоей подружки там, где она сейчас находится. В этом мире ничего не происходит просто так. Всё предопределено. Это — судьба. Иногда она сурова и преподаёт жестокие уроки, но… Я хотела бы сказать, что сочувствую тебе, но сначала ты должен поверить».
«Хрена лысого!» — крикнул Джованни, и Сестра поморщилась.
«Ты думаешь, мне приятно слушать твои крики?»
«Но пахнут, как еда, — сказал Марио. — Трахаются, как кролики. Валяются в дерьме, как свиньи. Грызутся за объедки, как шакалы. Хочешь, я провожу тебя к эксперименту?»
Ухмылка Марио не обещала ничего хорошего, хотя Джованни не мог представить себе ничего хуже клеток, набитых людьми, которых собирались съесть. Было бы в нем больше дурости и меньше инстинкта самосохранения, он устроил бы революцию и выпустил бы пташек на волю. Но Чиано отличался прагматизмом: кушать хочется всегда.
«Очень показательно. Две самки. Десяток самцов. Ты думаешь, самцы защищают самок? Наивный. Девочки выполняют почти всю работу. А еще их трахают. И кормят остатками. Они получают еды ровно на двенадцать… человек. Но самки с каждым днем всё слабее. И они — люди? Пусть так, но я счастлив быть Дохлым».
Марио презирал тех, кто был за решеткой. А те пылали ненавистью.
За исключением самок, которые ничего не хотели.
За исключением Амелиты, которая пахла едой.
Первым побуждением Джованни было вытащить Амелиту из клетки. Спасти из ужасного заточения и избавить от участи еды на столе Новых Людей. Конечно, Марио увидел его мысли и тут же высмеял. Это подлило масла в огонь, и Чиано метнулся к клетке.
«Зря. Они убьют нас обоих. Их больше, и мы безоружны».
«Плевать!» — рыкнул Джованни.
«А я ещё хочу пожить. Подумай головой, а не сердцем. Лучше прийти вооружёнными и с людьми, если тебе так нравится эта самка».
«Над ней будут издева»…
«Подумаешь, — пожал плечами Марио. Она там не первый день. Несколько часов погоды не сделают».
Чиано хотел разбить равнодушному ублюдку морду. Он даже сжал кулаки. Но так и не ударил. В этом не было никакого смысла, разве что выпустить пар, а злость могла пригодиться, чтобы вытащить Амелиту. Увезти её из Нового Мира в другой, тоже новый, но не такой равнодушный.
«А потом сожрать, когда верх возьмёт желудок и не оставит ей никаких шансов. Подумай об этом. С тобой она будет только пищей. Здесь же… по крайней мере, живёт. И не особо жалуется».
Марио вызывал отвращение. Джованни и сам без усилий приспособился к новым условиям жизни, но всё ещё не мог принять некоторые стороны многогранной медали.
«Если хочешь что-то сделать, иди к Сестре. И проси у неё помощи. Только вряд ли ты её получишь, если быть честным. Сестра считает их животными. А совокупляться с животными — грех».
«Она — не животное!»
«О да, она твоя расчудесная невеста, которая послушно раздвигает ножки за яблоко. Хотя бабы по природе своей порочны. Предложи им гнилой фрукт, они на него купятся и не поморщатся».
Джованни ударил, наплевав на злость, смысл и выживание. Он просто хотел размазать ублюдка по горячему асфальту, пусть даже Марио был прав в том, что было самоубийством лезть в клетку.
«У тебя хороший удар, — сказал Марио и сплюнул кровь. — Только я всё равно не пахну едой. И не собираюсь отвечать тебе страстью. Хочешь — лезь туда. Только через минутку, я хочу быть подальше».
Джованни со злостью посмотрел на Марио и ушёл.
Он был готов встать на колени и умолять, чтобы вытащить Амелиту из клетки. Сестра отказала. Её не убедили ни просьбы, ни упоминание Господа. Она была уверена, что каждый находится там, где ему предназначено быть, и должен смиренно принимать происходящее.
«Но это бред! Понимаешь? Бред! Она — моя невеста. Даже если пахнет едой. Даже если я не могу быть с ней, почему не дать ей уйти?»
«Потому что она нужна. Потому что она самка. Потому что у неё будет потомство, которое обеспечит нас едой. Джованни, мы должны заботиться о себе. А люди — не бесконечны. Мы не можем позволить себе спокойно отказываться от самок. Не сейчас».
«Если я приведу кого-нибудь в замену, ты отпустишь её?»
«Нет. Это будет не замена, а пополнение. Подумай, Джованни. Просто подумай. Если бы ты просил за мужчину, то можно было бы что-нибудь сделать. Но ты просишь о ценном ресурсе»…
«Который заперт в клетке с животными! Амелита не доедает! Как она сможет принести потомство?»
«Её оплодотворяют. К тому же, скоро мы переведём её в другую клетку. Отдельную. А на её месте окажутся другие. Потому что мы должны обеспечить своё будущее. Мы не можем позволить голоду взять над нами верх. Пойми же»…
«Ты взываешь к разуму, а не к сердцу!»
«Я могу воззвать к твоему желудку», — мягко улыбаясь, сказала Сестра.
Она не стала скрывать мысли, и Джованни увидел всё, что скрывалось за этими словами. Безумие. Голод. Капающую слюну. Красные глаза. Бойню.
«Мы и такой эксперимент проводили. Этот мужчина не хотел есть. Он пытался быть вегетарианцем, как в прошлой жизни. В итоге он сломал свою клетку и убил пятерых животных. Джованни, ты должен принять себя таким, какой ты есть. И понять, что место твоей подружки там, где она сейчас находится. В этом мире ничего не происходит просто так. Всё предопределено. Это — судьба. Иногда она сурова и преподаёт жестокие уроки, но… Я хотела бы сказать, что сочувствую тебе, но сначала ты должен поверить».
«Хрена лысого!» — крикнул Джованни, и Сестра поморщилась.
«Ты думаешь, мне приятно слушать твои крики?»
Страница 7 из 13
