Голубой гибискус

— Так неужели вам мало десяти тысяч (заметьте: не каких-нибудь долларов, -евро!), которые можете заработать сейчас за одну минуту, вам необходимо еще покапризничать, расспрашивая, как именно будет применен цветок? Ну представьте, что я покупаю его для красоты, домой.

— Но вы же не могли и рассмотреть его толком! Вдруг он некрасив до безобразия?— не унимался Курин.

— Ведь это неправда, не так ли?

— Неправда, — Алексей вздохнул, — И все же, зачем вам растение?

— Не думаю, что вам надо знать… мало ли … Давайте так: плачу двенадцать тысяч и больше не мучаете меня расспросами?

— Две тысячи прибавки за пять минут разговора — довольно неплохой результат, — усмехнулся Курин, — еще немного, и начальная сумма удвоится. Нет, правда, что вы хотите с ним сделать? Жутко любопытно!

— Послушайте, полноте ребятничать! Чтобы ни сделал, деньги не пахнут. Берите их и живите как человек.

— А что, я могу получить деньги прямо сейчас?

— Конечно. Решайтесь: двенадцать тысяч евро за какой-то цветок — хорошие деньги!

— Это не «какой-то» цветок. Он слишком красивый …

— Но ведь он же убийца! Неровен час, он сделает с вами то же, что с вашим котом и соседом. Вам правда не страшно находиться с ним в одной квартире?

— Я привык… Так привык, что и не очень-то хочется расставаться.

— Хорошо. Четырнадцать тысяч и торг окончен!

Следователь предлагал немалые деньги, и, как казалось Курину, предлагал почти ни за что, ведь Алексей может отломить от гибискуса веточку, и вскоре из нее получится такое же объемистое растение. Не очень просто его растить, да и времени до выставки осталось немного, но за такие деньги можно как следует напрячься и придумать что-то! Хозяин Гиби решился на сделку, но теперь, подобно грибнику, нашедшему белый гриб, и который не покинет счастливого места находки, прежде чем дотошно не исследует окрестности в надежде отыскать еще несколько боровиков, он хотел нащупать максимальную сумму, что мог получить с Корытцева.

— Хорошо, я отдам его за двадцать тысяч, — предложил Курин.

— Ну уж… и аппетит у вас!— Павел Сергеевич сделал обиженное лицо, — Как будто я Рокфеллер. Нет, все-таки четырнадцать. Довольно серьезные деньги.

— Да. А что, если у меня никакого цветка и нет?

— Опять вы туда же.

— Правильно. Я давно отдал вам растение.

— Надо понимать, оно запрятано как следует? Вряд ли оно спрятано там, под мойкой, правда? Все. Могу надбавить еще одну тысячу сверх названной суммы. Пятнадцать тысяч евро и не больше. Торг окончен.

Курин хорошо играл: его лицо не выражало особой радости.

— Как хотите, — вздохнул расстроенный Корытцев, — больше денег у меня нет.

Выждав минуту и поняв, что названа действительно максимальная цена, Алексей сдался.

— Уговорили, — расслабился он, — Пятнадцать так пятнадцать! Так деньги при вас?

Следователь довольно постучал рукой по портфелю.

— Тут у меня беспорядок, правда, — пояснил Курин гостю, когда они прошли в комнату, — Видите ли, мотоблок вот дачный чиню на досуге. Незаменимая вещь в хозяйстве! А глушитель приделал, чтобы соседи не ворчали… Ведь запускать приходится для пробы.

Корытцев догадался, для чего культиватор в квартире, глупо было б предположить, что нельзя заняться его починкой на природе. Догадка даже порадовала Павла Сергеевича, и он кивнул в ответ.

Курин прошел вглубь комнаты и широко открыл дверцы шкафа, из которого выстрелили длинные ветви гибискуса.

— Вот вы где его храните! А я уж думал, еще как следует придется за ним пройтись.

— Да, здесь он…

Хозяин собрал куст, прижав к себе, вытащил кастрюлю из шкафа и поставил на пол.

При внимательном осмотре растение выглядело скорее мертвым, нежели живым: еще зеленые, но лишенные влаги листья безвольно висели на ветвях, несколько почерневших бутонов довершали печальную картину.

— Пожалуйста!— бодро сказал Курин, — Это тот самый цветок, за который вы хотите отдать пятнадцать тысяч.

Следователь несколько расстроился. Ведь если Алексей запускал здесь мотоблок, да наверняка надымил при этом от души, и цветок не выглядит прилично, то один из его планов пристраивания чудо-растения уже отпадает.

План этот заключался в продаже растения озеленителям задыхающихся от автомобильного смога мегаполисов. Не из пустоты же гибискус вырабатывает огромное количество кислорода, видимо, таким образом перерабатывает углекислый газ. Если высадить такие цветы вдоль многочисленных шоссе, они наверняка принесут немало пользы. А Павел Сергеевич не продешевил бы со своим товаром. Он имеет связи с высокими чиновниками, те найдут денег сколько нужно. Государственную казну можно опустошать как угодно бессовестно, лишь бы повод нашелся.

— А механизм вы уже запускали?— уточнил следователь, указывая на мотоблок.

— Угу, — подтвердил Курин, — и не один раз.

Оба понимали, о чем речь.

— Это непростой цветок, — продолжил Алексей, — Наверное, вы и без меня догадывались. И все-таки хотите купить его?

— Да, я покупаю.

— С вашего позволения, только одну веточку от него отломаю?