Город, который ты любишь

— Стрелки, что извлечены из тел, сделаны из дерева, которое у нас не растет. Это снова привет из Амазонии, результаты уже пришли. А вот яд, который дает такой эффект, мы еще не опознали. И ФБР молчит. Мы сошлись лишь в одном — он растительно-животного происхождения, с парализующим и убивающим эффектом. Думаю, он опасен в любом виде — при внутреннем применении, при попадании на кожу, тем более, в кровь. Даже цианид не убивает так быстро. На разработки спецслужб не похоже — несмотря на их дичайший арсенал чего угодно — от духов, что убивают через пару секунд, до письма, что убьет через неделю, а я определю лишь инфаркт. У этого парня один и тот же яд и ему плевать, судя по всему, что его найдут, идентифицируют, сличат порезы на телах — маньяк? Вряд ли. Те, подсознательно, все же кидают зацепочку нам с вами. Это кидает не зацепочку, а канат, а толку с него — с х… колибри. У первого взял печень. Голову не взял, видимо, спугнули. Хорошо. Бомжи без голов — тоже, скорее всего, его работа, их не возят ко мне, а зря, он убил уже человек десять, как не больше, распорядитесь по своим каналам, чтобы безголовые трупы бомжей не сразу кидали в утиль, а везли сюда. Но у бомжей он брал только головы, вскрытой брюшины нет, проникающих нет, стрел тоже нет, насколько я знаю. А тут снял две головы и прихватил с собой филейную часть водителя. Он каннибал. Я уверяю вас. Это не трофеи в привычном смысле слова. Это — охота за едой. Бомжей, предвосхищая ваш вопрос, он не ест, очевидно, боясь отравления или заразы. Это не чокнутый гениальный эстет, вроде Лектора, что крутится у вас и меня в головах. Черта с два. Он даже орудует в одном и том же городе, не то, что округе. Ощущение, что он просто выбрал ареал обитания и охоты — и все. Ему тут хорошо!

— Жалко, что пока нет выхода на тех, кто брал броневик. Я бы простил им даже сам факт налета за описание этого монстра. Клянусь, — совершенно искренне сказал инспектор, — списал бы на что угодно, вплоть до «ошибка вышла, начальник, кассир просто с перепугу палить начал, мы с братвой вообще шли за пивом».

— Если только этот монстр не работал на них. Негры были приманкой, как ни странно. Для отвода глаз, допускаете? — Вдруг заговорил помощник.

— Все может быть, но я полагаю, что они просто охотились на одно и то же. Больше всего я хотел бы знать, взял ли он хоть цент из украденной суммы, помимо голов и мяса, — задумчиво отвечал старший и патологоанатом согласно кивнул головой.

Дальше они долго мучили ушедшего на покой психиатра, стараясь составить хоть какой-то портрет, хоть черной краской на черном фоне, но тщетно. Психиатр, съевшимй собачью упряжку на своем деле и повидавший всяких маньяков и извращенцев, сказал твердо: «Этот человек не сумасшедший. Он, скорее всего, просто живет в своем мире». Психиатр, после пятидесяти лет работы, тоже был слегка с приветом, как думали все, а потому от него отстали. «В своем мире», твою мать, просто камень с души свалился, просто иди и бери за ворот, когда не лень. А «в своем мире» — это не признак сумасшествия?!

Вскоре взяли, наконец, одного из налетчиков, но ничего от него не добились. Пока полиция выносила к нему дверь, он успел врезать по душе такую дозу героина, что мозг потух у копов, можно сказать, на руках. Единственное, что успели узнать у ставшего напоследок болтливым негра: «Он не из наших, босс. Он из ада, ха-ха-ха! Денег не взял, мы предлагали долю, но он то-о-о-о-ольк-о-о-о»…. И на этом мозг негра ушел на вечный покой, а баклажан с его именем свезли в лечебницу.

— Странная мысль пришла мне на рассвете в голову нынче, — вдруг заговорил помощник в стиле магистра Йоды. Это было не издевательство, это сказывалась дикая нервная нагрузка.

— Какая? — Зло спросил инспектор.

— Броневики инкассаторов жутко похожи в профиль на боевые машины пехоты, используемые для спецопераций. Почему я подумал про это, я не знаю.

— Я — тем более, — кивнул старший и дальше они поехали в полном молчании.

Город был отдан во власть злых духов. Белые были настолько дураки, что полагали, будто, заставив служить себе самых разных чудовищ, они покорили и духов. Нет, Маронге провести было невозможно. Сначала деревня белых, которую он прошел вдоль и поперек, обосновавшись, наконец, в самой жуткой его дыре, на окраине окраины гетто, как сказали бы белые, но Маронге не знал этого. Это место тоже было, конечно, не то, чего хотелось бы, но тут власть злых духов чуть слабела, а точнее, злые духи, которыми были одержимы здешние жители, которых Маронге не трогал, были ему более знакомы.