Город, который ты любишь

Маронге очень торопился — он должен был вернуться к селению в тот же день, когда был изгнан, в день, что идет перед ночью черного неба, когда Белый Череп, рассердясь, прятался за облаками совсем, отчего злые духи вообще теряли всякий стыд и порядочные люди зачастую терпели весьма серьезные неприятности. Разумеется, заявись он в селение ночью, его бы тут же убили и выкинули в реку, что было совершенно правильным — в такое время если кто и являлся в селение, то уж точно не человек, а только злой дух, своровавший его тело и оттого ставший уязвимым. Он был слишком далеко от дома, когда срок стал поджимать, а потому спешил все сильнее, иначе пришлось бы ждать еще тридцать лун. Тащится такой ночью по джунглям он не хотел — с него хватило воспоминаний о той ночи, когда вождь его выгнал. Как раз в ночь черного неба. Суровый поступок. Но очень запоминающийся. Следовательно, разумный. Нет, есть вождя следует повременить, пока его дух и разум не станут столь же сильными. Потом таких ночей было много, и он, можно даже сказать, чуть пообвык, но почуяв приближение срока, снова стал относиться к таким ночам с опаской.

Он спешил, как мог. С собой он нес вяленую змею, так как на охоту не было времени и самые ценные свои тсанты, головы белых любителей мочи. Кому нужна моча, кроме как для того, чтобы заправлять ей плошки? Да и то только в деревне, в джунглях запах такого светильника выдал бы человека с головой. Может, белые вообще не люди? На вкус, конечно, хороши, но мало ли? Помнится, вождь и шаман долго изучали пойманного первым белого человека — постепенно снимая с него кожу и исследуя внутренности, при этом тот орал так, словно понятия не имел о том, как должно вести себя воину. Посовещавшись, они пришли к выводу, что это, все же, человек, после чего объявили племени о том, что его дозволено употреблять в пищу. А так как попадался он редко, то тсантса белого ценилась очень и очень высоко.

… Тсантсы белых, выделанных до размера среднего яблока, Маронге повесил на пояс, но пояс кончился, а тсантсы нет, так что пришлось еще накинуть крест-накрест два ремня через плечи и увешать их тоже. Тоже не помогло. Оставшиеся он сложил в мешок, который пристроил за спиной. Помимо этого нес он с собой обсидиановый нож, духовую трубку, с него ростом, коробку со стрелами, крупицы ядов, которые следовало разводить с водой и кровью для получения нового яда для стрел и упомянутую змеятину.