Город в песках

— Придется послать тебя в разведку, — он кивает на город. — Нам с Павлом понадобится минут пятнадцать для очень частной беседы.

— Что еще за беседа? — подозрительно щурится девушка.

— Он потом все тебе расскажет. Не хочешь одна идти в развалины — посиди в тенечке, почитай книжку. Реши пока, куда нам сходить стоит.

— Ладно, секретничайте, — милостиво соглашается Яна. — Мы пока с Аськой посмотрим, что тут и как.

— Аську не отпущу, — качает он головой. — Монаху верю: тут провалы в земле, трухлявые доски и ядовитые змеи.

— Меня, значит, не жалко? — усмехается Яна.

— Нет, — не стал спорить Егор, — тебя не жалко. Ты совершеннолетняя, сама за себя в ответе. Я тебя сюда не тащил, идея твоя была. Про змей и доски все знать должна. Наслаждайся. Город твоей мечты прямо за этим забором.

Она фыркает и решительно направляется к широкому проему в заборе, за которым виднеется… что-то… в конце концов, ей действительно интересно. Догонят. А она пока тут разведает.

— Скажи, Паша, тебе нравится моя дочка? — поинтересовался Егор, присаживаясь рядом с парнем на заднем сиденье.

— Да, — удивленно кивнул тот, не понимая, к чему клонит его новый знакомый.

— И ты очень хочешь ей немного помочь, — благожелательно, будто подсказывая, продолжил Егор, снимая свои солнечные очки.

— Ну, да, — немного нервно сглотнул парень.

— И на все мои вопросы ты будешь отвечать «да» и приветливо кивать, — глаза Егора мерцали так странно, так завораживающе. Они вообще были странные, но вот чем, понять Паша уже не успел. Он просто послушно кивнул и вновь произнес свое«да».

— Улыбайся, — уточнил свои пожелания Егор. — Ты ведь искренне хочешь помочь малышке.

Парень улыбнулся. Егор приоткрыл дверцу и позвал дочь.

Яна далеко не ушла. Развалины манили… но и пугали. Эти внезапно и навсегда опустевшие дома, смотревшие на нее сейчас провалами окон. Улицы, занесенные песком, под которым постоянно ощущаются какие-то обломки, осколки, фрагменты, из-за которых она не раз уже спотыкалась. Эта напряженная, просто звенящая в воздухе тишина, мысль о том, что кроме нее сейчас в этом городе вообще никого нет…

Она держалась, сколько могла. Раскрыла книгу на плане города, пыталась сориентироваться, в какой именно его части она оказалась, и куда ей следует пойти в первую очередь. Заглянула во двор какого-то дома. Сам дом был, видимо, некогда двухэтажным, но второй этаж был теперь почти полностью разрушен, обломки упали вниз, пробив перекрытия и загромоздив первый, во дворе остатки хозяйственных строений и песок, песок, песок. Она опять обо что-то споткнулась. Вздрогнула, услышав рядом шорох. Змея? Оглянулась. Никого не увидела. Но шорох. Шум. Еле слышный, на грани сознания.

Яна не выдержала и побежала. Нет, сначала пошла, спокойно рассудив, что лучше вернется к машине за всеми, но с каждым шагом… Город словно выталкивал ее. И она побежала. Уже у забора столкнулась с Егором. Он только-только прошел сквозь пролом в стене — и в следующую секунду обнимал ее, перепуганную, дрожащую, бросившуюся ему на шею в поисках спасения от своих страхов.

— Все, Янка, все, уже не страшно, — он гладил ее по непослушным рыжим волосам, чуть пружинящим под его пальцами, по вздрагивающим плечам, открытым солнцу, по спине, обтянутой лишь тоненькой тканью топика. А она вновь чувствовала жар от его прохладных пальцев, и взрывы маленьких солнышек глубоко внутри… А страх ушел. И даже непонятно стало, чего она так испугалась. Вот только мысли немного путались.

— А… Паша… где? — попыталась она собраться.

— Зачем он нам? — Егор чуть потянул ее за волосы, заставляя откинуть голову назад, и коснулся губами губ.

И она не понимала уже, какой Паша, зачем, с чего она вообще о нем вспомнила? Она задыхалась. И плавилась воском. А он целовал, целовал… Голова кружилась, ноги не держали, мыслей не было. И лишь наслаждение — огненное, жгучее, разливалось по венам, требуя еще, еще, больше…

— Идем смотреть город? — разорвав поцелуй, он смотрел на нее спокойно, чуть улыбаясь, будто и не было сейчас нечего. Словно и не его язык сводил ее с ума, ворвавшись раскаленной змеей и не замечая преград. Словно и не его пальцы ласкали ей грудь…

При мысли о груди она ойкнула и поспешила прикрыть ее топиком, задравшимся вверх без всякой меры.

— Руку мою не отпускай, и страшно не будет.

Она послушно взяла его за руку, готовая идти за ним куда угодно и ни о чем не спрашивая.

— Ну смотри, исследовательница. Мы с тобой сейчас со стороны ремесленных кварталов зашли, — бодро начал Егор, словно и не утверждал ранее, что это ей предстоит быть гидом. — Конкретно это — кожевенный конец, здесь селились те, кто занимался как выделкой кожи, так и изготовлением изделий из нее. Кожевенники, дубильщики, скорняки, сапожники, шорники… Знаешь, кто такие шорники?

— Упряжь конскую делали, — соображать, когда он держит за руку, мучительно сложно, но она пытается. Дурочкой выглядеть не привыкла.

— И что такое шоры знаешь? — улыбается он коварно.

— Разумеется.

— И что порой их носят добровольно и не только лошадки?