Гость

Белобрысов. Виктор Сергеевич. Эта фамилия была мне знакома, хотя его самого я в лицо не видела. Это его особняк убирала моя мама, чтобы заработать копейку на папино лечение и прокормить двоих детей: меня и Пашу. Он же, пользуясь своей властью над беззащитной женщиной, всячески над ней измывался. Знал ведь, что деваться ей некуда. Когда мой папа умер от инфаркта, Белобрысов стал унижать мою маму ещё больше и придирался уже просто по-чёрному, чтобы платить меньше, хотя, к слову сказать, и так ей постоянно недоплачивал.

А вскоре у этого Белобрысова, что называется, крыша поехала. Всё его что-то тянуло в какой-то дом — ни о чём другом и думать не мог. Бредил этим домом, как помешанный. Ещё по ночам кричал, звал какую-то Ирину, из-за чего хозяйка, Наталья Алексеевна, устраивала ему истерики.

Потом он и вовсе куда-то пропал. Милиция искала, но так и не нашли. Ни живого, ни трупа. Наталья Алексеевна вскоре вышла замуж, особняк продала, и маме пришлось искать другое место. Так что больше о бизнесмене Белобрысове я ничего не слышала.

— Этот ирод все земли там, за лесом скупил, — продолжала тем временем Галина Викторовна.

— А Аннушка Петровна заупрямилась, говорит: не продам, я вот здесь родилась, мужа схоронила, хочу здесь век свой и дожить. Так он ей: ладно, не хочешь, старая, по-хорошему, будет по-плохому… А у Аннушки дочка была Иришка… Была. После того, как Анна Петровна отказалась продавать свой участок, Ирина разбилась на своей машине, а вместе с ней — её ребёнок, который месяцев через семь должен был родиться.

— И вот похоронили Ирочку, этот буржуй приходит к Аннушке, говорит: не дури, старая, у тебя ещё внук есть.

Конечно же, бабка, опасаясь за пятилетнего Костю, продала дом с огородом — фактически за бесценок — и уехала на север, к сестре. Но прежде чем оставить землю, прокляла это место и того, кто её купил.

— С тех пор там такая чертовщина творится! Бомжи стороной обходят — боятся. И ведь ничего, кроме травы, не растёт. Белобрысов сколько раз пытался дом бульдозером — то техника ломается, то рабочие калечатся. Одного током зашибло насмерть, у другого с сердцем плохо стало. Даже до больницы не довезли. Пытались взорвать — четыре человека на месте погибло, а дом — ну никак. Больше никто и не рисковал ни за какие деньги.

— И что, теперь там каждую ночь кого-то убивают? — рискнула я спросить.

— Да не то чтоб каждую. Хотя лучше туда не соваться — целее будешь. Гошка три года назад полез по пьяни, упал с лестницы, шею себе сломал. Потом Танька, внучка Ивановны — ещё та была экстремалка, царствие ей небесное! Ей стеклом прямо в сердце — и крикнуть-то, наверное, не успела. Потом Белобрысов пропал. Просто как сквозь землю провалился. Стали искать в этом доме. Его в последнее время, говорят, тянуло туда, словно магнитом — тянет же преступников на место преступления. Так менты целый день блуждали по кругу, никого не нашли. Колька говорил, пахло жареным мясом и фасолью, а в доме — ну ни души. В общем, плюнули. А тут недавно — год назад, по-моему, Володька (ну шалопай, каких свет не видывал!) с дружками поспорил. Говорит: залезу туда в погреб, просижу там до полуночи.

Только не просидел он там и десяти минут. Только спустился — тут же выскочил, как ошпаренный. «Там скелет!» — объяснил он, заикаясь, своим друзьям.

Было установлено, что останки принадлежат пропавшему Белобрысову.

— Кстати, когда он сигнул, как раз был сентябрь, — продолжала Галина Викторовна.

— Как сейчас. Колька ещё говорил, когда бизнесмена этого искали, у Петровны весь участок был в стрелах. Покойная-то ведь увлекалась стрельбой из лука.

— Необычное увлечение для женщины, — заметила я.

Мне-то казалось, что такими вещами увлекаются в основном молодые парни. Ну, может, ещё и юные девушки, едва успевшие окончить школу. Но взрослая дама… — Да Иришка вообще была не от мира сего. Ещё когда замужем была, куда-то в Африку ездили. Так она привезла оттуда маску как сувенир, потом, куда ни поедет — эту маску с собой в машине везёт. Вроде как оберёг от аварий.

Но в тот роковой день Ирина эту маску как раз таки забыла. И случилось то, что случилось.

Спала я в эту ночь беспокойно, хотя постель, которую мне постелила Галина Викторовна, была мягкой. Снился мне всё тот же дом. Как будто бы я осмелилась подойти и заглянуть в окна. Всё те же сидящие за столом тени, та же хозяйка носится с тарелками, наполненными фасолью. А в самом углу за столом сидел бизнесмен Белобрысов — вечный гость в этом доме.