Готские ведьмы

Десять, а то и более лет прошло с тех пор, как король готов Филимер пришедший в Причерноморье с Вислы, разбил на берегах Борисфена алано-роксоланскую конницу, покорил праславян-спалов и основал великую державу. Германцы расселились от Карпат до Меотийского озера, включив в состав своего королевства множество народов, подчинили древнее Боспорское царство. Но, создавая огнем и мечом могучую державу, конунг грейтунгов боялся — не закованной в сталь сарматской конной орды и не стоявших за Дунаем римских легионов. Нет, самый опасный соперник Филимера находился внутри его собственного племени — и он тем больше боялся этого врага, потому что многим был обязан ему. От самой Скандии и до меотийских болот с воинами готов шли галиурунны — ведьмы и пророчицы, почитающие коварного бога Локи и его отродий, враждебных светлым асам и добрым ванам. Впрочем. почитали они и Водана-ведь Сеятель Раздоров, и сам не чурался колдовства. Свое недоброе искусство галиурунны поставили на службу конунгу готов: подсылали мар и черных альвов к вождям сарматов, злыми рунами лишали в бою мужества рядовых воинов, насылая мор на коней и обрушивая ненастья на становища кочевников. В густых лесах и топких болотах ведьмы истязали пленников, топя их в гнилой воде или перерезая им горло во славу кровавых богов. Взамен предводительница галиурунн Бледугхадда рассчитывала разделить с конунгом власть над молодой империей. Однако сам Филимер не желал поступаться властью. Презирающий себя, за то, что вынужден обращаться к постыдному женскому колдовству, он искал способ избавиться от опасных союзниц. Втайне сговорившись с герульскими знатоками рун, он возмутил народ против ведьм и изгнал их из своей державы. Обозленные галиурунны вместе со своей предводительницей бежали за Танаис, в унылые степи и топкие плавни раскинувшееся к востоку от Боспорского царства. Однако эти места не были безлюдными — вот уже несколько десятков лет здесь обитали пришедшие с востока узкоглазые низкорослые кочевники называвшие себя «хунну». Телом и нравом они напоминали скорее троллей или цвергов, чем людей. Галиурунны запугали и подчинили чарами дикарей признавших западных ведьм воплощениями каких-то своих богинь или злых духов. Сами готские колдуньи поселились в среднем течении Гипаниса, на небольшом полуострове, поросшем могучими дубами. С трех сторон их пристанище окружала вода — с юга и запада Гипанис, с востока — небольшая, но глубокая речка, которую из-за странно темного цвета гунны называли «Кара-Усун» — «черная вода». Сами кочевники никогда не останавливались здесь надолго — топкая, болотистая почва и кишащие комарами камыши были настоящим рассадником малярии. Кроме того, мрачные слухи ходили о полуразрушенном кургане, стоящем к северу от дубовой рощи и окутанных туманами меотских городищах несколько лет назад внезапно брошенных своими обитателями. Для галиурунн подобное нечистое место было самым подходящим обиталищем. Именно здесь они притаились, отдыхая и набираясь сил, после изгнания из готских земель. Гунны приводили к ним пленников-аланов, меотов, греков-боспорян — и колдуньи совершали кровавые обряды, готовя месть изгнавшим их соплеменникам. Сотни людей были повешены на дубовых ветках, умерщвлены в ямах со змеями, утоплены в «черной воде». В ночь, которую уже в христианские времена назовут Вальпургиевой, Бледугхадда готовилась свершить самое сильное и ужасное колдовство в своей жизни.

В глубине леса затаилась небольшая поляна со всех сторон окруженная могучими кряжистыми деревьями. В центре ее полыхал могучий костер, вокруг которого были расставлены большие камни разные по форме и размеру. Все они казалось, были расставлены без всякого порядка, но, приглядевшись можно было заметить, что они образуют какой-то узор или символ. На каждом из камней была начерчена свежей кровью одна из рун: «Иса» — «лед», «Хагалаз»-«разрушение», «Лагуз» — «вода», «Наутиз» — «нужда».

Из леса тянуло сыростью, слышался плеск воды и кваканье лягушек. Во тьме вспыхивали огоньки глаз, мелькали смутные тени. Где-то вдалеке заухал филин.

Безмолвными ночными тенями выходили из леса галиурунны, расходясь по поляне. Каждая ведьма занимала место у определенного камня. Среди них особенно выделялась одна, ставшая возле самого большого камня расположенного ближе всего к костру. Высокая красавица с холодным и прекрасным лицом, с которого смотрели огромные светло-серые глаза. Светлые волосы венчала серебристая диадема, покрытая изображениями волков, змеев и каких-то других и вовсе непонятных чудовищ. Исгерд, «сила льда», лучшая из лучших учениц Бледугхадды. Сегодня верховная галиурунна назначал ее своей преемницей.