В лесу было тихо и спокойно. Откуда-то издалека доносился нестройный птичий хор, в опавшей листве копошились мелкие зверьки, время от времени раздавался треск спрятавшихся насекомых, и ничто не нарушало эту идиллическую картину. Движения воздуха почти не было, лишь верхушки деревьев слегка качались, словно метрономы, задающие неторопливый ритм всему вокруг.
52 мин, 10 сек 16779
В комнате было очень пыльно и грязно. Серые частицы, взлетавшие от любого движения воздуха, оседали на ещё не высохшем плаще, намертво приклеиваясь к ткани. Кое-где стены покрывала чёрная плесень и заброшенная паутина. Повсюду были разбросаны свитки, очень древние на вид, но почему-то совершенно пустые. Кауст не смог найти ни единого намёка на то, что они хранили какую-то информацию. Ни нагревание, ни простые химические реагенты, ни поиск стёртой краски или канавок от пишущего инструмента не дали зацепок. Доктор даже разглядывал листы через свои чудо-линзы, для удобства вставив их в окуляры маски — но понял лишь то, что в них нет того движения, что наполняло обычные предметы. При этом расположение свитков было таким, будто с ними проводилось много работы — их явно часто перекладывали, разворачивали, а на столе стояла открытая коробочка с какими-то канцелярскими принадлежностями. По расположению мебели и еле различимым следам в пыли Кауст предположил, что здесь одновременно были минимум трое. На полу обнаружилась перевёрнутая миска и несколько гнилых фруктов, вокруг которых роились мухи. Их жужжание было единственным звуком — странник внезапно обнаружил, что с улицы не доносится ни малейшего шума. Выглянув в окно, Кауст увидел несколько машин и вооружённых эльфов — должно быть, они устроили здесь карантинную зону, отгоняя зевак.
В углу, у самого потолка, доктор заметил знакомые поганки. Дотянуться до них не было никакой возможности — стол не внушал доверия, а ничего другого, что могло бы подойти, в доме не нашлось. Кауст напряг зрение — ему показалось, что грибы сквозь линзы тоже кажутся неподвижными. Смутно догадываясь о чём-то очень, очень нехорошем, он принялся разглядывать всё вокруг в надежде найти закономерности. И тут ему наконец улыбнулась удача.
На одной из стен он различил бесформенное пятно, с виду такое же, как и всё вокруг, только без частиц — они появлялись на границе странной области и разлетались в стороны. Заинтригованный, Кауст подошёл к пятну и осторожно дотронулся до него концом трости. Стена хлюпнула, и доктор машинально отпрыгнул назад. За палкой тянулась тонкая ниточка слизи, начинавшаяся где-то в середине загадочной кляксы. Откуда-то налетел рой мух. Насекомые устремились к тягучей массе и облепили её. Касаясь просевшей почти до пола ниточки, они мгновенно умирали и разлагались, а на месте их трупиков оставался клубок крошечных белых червей. Некоторые мухи приклеивались и оказывались словно вмурованными в бледно-зелёный янтарь. Кауст вновь почувствовал запах тлена. Решив разобраться, что скрывает этот дом, он с силой ударил в центр пятна. По камню прошла судорога, и из пробитой полости потекла быстро сворачивающаяся кровь. Пятно же как-то странно завернулось спиралью и втянулось в стену, открыв тоннель достаточной ширины, чтобы в него можно было просунуть руку. Из дыры вырвался поток ледяного воздуха. Доктор опешил — с той стороны не могло быть никаких других помещений, но он различил, как ему показалось, склеп с открытыми гробами и что-то извивающееся, похожее очертаниями на дерево.
За спиной Кауст услышал свистящий смех, который напугал его ещё больше. Резко обернувшись, доктор увидел стоящего у окна эльфа с зеленоватой кожей и глубоко запавшими глазами. Незнакомец взял со стола свиток, развернул его и хриплым голосом принялся зачитывать текст, ни капли не напоминающий витиеватую эльфийскую речь. Чем дольше он говорил, тем сильнее менялся его облик — на щеках и лбу выступили пятна, кожа сморщилась и начала отслаиваться, половина зубов выпала или вросла в челюсти, и эльфа окружили невесть откуда взявшиеся мухи. Боясь пошевелиться, Кауст почувствовал разливающуюся по телу боль, зуд и внезапный прилив сил. Машинально, даже не задумываясь, он взмахнул тростью и бросился на эльфа.
Удар пришёлся точно по правой ладони незнакомца. С тихим треском она раскололась надвое, одна часть отвалилась и упала на паркет, рассыпавшись в пыль и распространяя зловоние. Выпустив свиток, эльф взглянул на Кауста одним глазом — второй вытек, и на его месте осталась быстро разрастающаяся язва со светящимися точками внутри. Развернувшись, монстр неторопливо вышел из дома. За ним оставалась цепь следов, внутри которых дерево напоминало оседающую пену, и кусочки желеобразной тёмной плоти, на которую моментально переключился рой насекомых. Шокированный человек бросился следом.
В углу, у самого потолка, доктор заметил знакомые поганки. Дотянуться до них не было никакой возможности — стол не внушал доверия, а ничего другого, что могло бы подойти, в доме не нашлось. Кауст напряг зрение — ему показалось, что грибы сквозь линзы тоже кажутся неподвижными. Смутно догадываясь о чём-то очень, очень нехорошем, он принялся разглядывать всё вокруг в надежде найти закономерности. И тут ему наконец улыбнулась удача.
На одной из стен он различил бесформенное пятно, с виду такое же, как и всё вокруг, только без частиц — они появлялись на границе странной области и разлетались в стороны. Заинтригованный, Кауст подошёл к пятну и осторожно дотронулся до него концом трости. Стена хлюпнула, и доктор машинально отпрыгнул назад. За палкой тянулась тонкая ниточка слизи, начинавшаяся где-то в середине загадочной кляксы. Откуда-то налетел рой мух. Насекомые устремились к тягучей массе и облепили её. Касаясь просевшей почти до пола ниточки, они мгновенно умирали и разлагались, а на месте их трупиков оставался клубок крошечных белых червей. Некоторые мухи приклеивались и оказывались словно вмурованными в бледно-зелёный янтарь. Кауст вновь почувствовал запах тлена. Решив разобраться, что скрывает этот дом, он с силой ударил в центр пятна. По камню прошла судорога, и из пробитой полости потекла быстро сворачивающаяся кровь. Пятно же как-то странно завернулось спиралью и втянулось в стену, открыв тоннель достаточной ширины, чтобы в него можно было просунуть руку. Из дыры вырвался поток ледяного воздуха. Доктор опешил — с той стороны не могло быть никаких других помещений, но он различил, как ему показалось, склеп с открытыми гробами и что-то извивающееся, похожее очертаниями на дерево.
За спиной Кауст услышал свистящий смех, который напугал его ещё больше. Резко обернувшись, доктор увидел стоящего у окна эльфа с зеленоватой кожей и глубоко запавшими глазами. Незнакомец взял со стола свиток, развернул его и хриплым голосом принялся зачитывать текст, ни капли не напоминающий витиеватую эльфийскую речь. Чем дольше он говорил, тем сильнее менялся его облик — на щеках и лбу выступили пятна, кожа сморщилась и начала отслаиваться, половина зубов выпала или вросла в челюсти, и эльфа окружили невесть откуда взявшиеся мухи. Боясь пошевелиться, Кауст почувствовал разливающуюся по телу боль, зуд и внезапный прилив сил. Машинально, даже не задумываясь, он взмахнул тростью и бросился на эльфа.
Удар пришёлся точно по правой ладони незнакомца. С тихим треском она раскололась надвое, одна часть отвалилась и упала на паркет, рассыпавшись в пыль и распространяя зловоние. Выпустив свиток, эльф взглянул на Кауста одним глазом — второй вытек, и на его месте осталась быстро разрастающаяся язва со светящимися точками внутри. Развернувшись, монстр неторопливо вышел из дома. За ним оставалась цепь следов, внутри которых дерево напоминало оседающую пену, и кусочки желеобразной тёмной плоти, на которую моментально переключился рой насекомых. Шокированный человек бросился следом.
Страница 13 из 16
