Ирма Грауба направлялась на кухню, когда в дверь позвонили. Она достала из вазы горстку шоколадных конфет и вышла в прихожую. Массивные, в человеческий рост, напольные часы, оставшиеся от прежних жильцов, показывали 17.00. Пока она расставляла книги и возилась с пирогом, стемнело.
15 мин, 39 сек 17725
— Ну, наконец-то! — воскликнул красавец. — Мы думали, придётся ночевать на пороге!
— Наша машина сломалась, — сказала красавица. Её глаза сияли, как бриллианты, грудь в декольте платья могла вызвать зависть у любой женщины, — Артурс предложил пройтись пешком. В каком столетье это было, милый?
— В столетье любви! — пропел мужчина.
— В столетье страсти! — вторила ему блондинка.
Они засмеялись, засверкали.
Оробевшая от их красоты и беззаботности, Ирма произнесла:
— Простите, но, боюсь, вы ошиблись адресом.
— Как же так? — вскинул Артурс изогнутые брови. — Хотите сказать, что мы заблудились?
— Там, в тумане! — ахнула его спутница. — Я говорила тебе, что нужно свернуть!
— Брось, милая Елена! Сейчас во всём разберёмся! Уверен, мы имеем дело с досадным недоразумением. Итак, kundze…
— Грауба.
— Кundze Грауба, послушайте. Мы замёрзли, мы пьяны, и мы хотим…
Он сделал паузу, а следующее слово спел, хором с Еленой:
— Веселиться!
— Вряд ли я чем-то могу вам помочь.
— Ну как же! Нам сказали, что возле дома будет знак! Вот знак, — он плавным жестом указал на «чужую» тыкву. — Где же вечеринка?
— Где она, где она, где? — вопрошала красотка, прижимаясь к Артурсу. Он обнял её и захохотал.
— Я, кажется, поняла, в чём дело! — щёлкнула пальцами Ирма. — Вы заблудились, но совсем чуть-чуть. Вечеринка вон там, в доме напротив.
Они повернули головы. В соседских окнах танцевали тени. Приглушённо играла музыка.
«Monster Mash» Бобби Пикэтта, неофициальный гимн Хеллоуина.
— Вот как?
— Точно.
— Ну что ж… Простите нас великодушно!
Они пошли через улицу. Ирма вдруг почувствовала себя одинокой и никому не нужной.
— Может, с нами? — словно прочитав её мысли, спросил Артурс.
— Давайте, не пожалеете, клянусь! — Елена махнула бутылкой с шампанским.
— О, нет, простите. У меня свои планы.
Она заперлась, надеясь, что гостей больше не будет. Эти двое странно взбудоражили её. Их шарм, манера держаться… Будто правда из другого столетия.
Задумчиво хмурясь, Ирма выключила телевизор. Горячая ванна, вот что ей сейчас нужно.
Она наполнила ванну, не пожалев пены и морской соли. Разделась. Посмотрела на себя в зеркало. Перед глазами стояла случайная гостья, Елена. Её белая кожа, совершенная грудь, точёные ножки.
Ирма погрузилась в горячую воду.
Как же приятно.
Она подумала о вечеринке в доме напротив, о красивых мужчинах и женщинах, кружащихся в танце. Не под «Monster Mash», а под вальс, конечно. Чёрно-белые, мерцающие… Люди из старого фильма.
Ирма задремала, убаюканная горячей водой. Ей приснился звук: топанье маленьких ножек. Проснулась она в уже остывшей воде.
Кутаясь в махровый халат, спустилась на первый этаж. Часы показывали 23.00. Она отдёрнула штору и выглянула в ночь. Вечеринка у соседей закончилась, окна погасли. В темноте горел лишь Светильник Джека. Искажённый в муках рот, безмолвно кричащие глаза. Кто-то повернул тыкву «мордой» к её дому.
Ирме захотелось выйти на улицу и раздавить мерзкую тыкву, но она сдержалась. Потянулась задёрнуть штору, и тут…
— Что за чёрт?
У кромки леса стоял фургон. Старая колымага Урмаса.
Ирма пошла в гостиную, ломая голову над тем, что увидела. Она убеждала себя, что парень воспользовался приглашением соседей и пошёл к ним на вечеринку. Вполне логично, если его смена подходила к концу.
А вдруг ему стало плохо, и он не смог уехать?
Существовал ещё один вариант. Урмас вёл себя странно, впрочем, как и все, кто к ней сегодня приходил. Странные люди иногда бывают опасными. Он мог остаться из-за неё. Чтобы посмотреть в окна, например. Чтобы войти, когда она заснёт.
Ирма схватила телефон.
Была не была!
— Полиция. Что у вас случилось?
Судя по голосу, девушка на другом конце провода только что проснулась.
— Прошу прощения. Меня зовут Ирма Грауба. Я живу на улице Бикерниеку, знаете, где это?
— Конечно. Улица-тупик.
— Да. Возле моего дома стоит фургон. Это фургон парня-разносчика из пиццерии «Čili pizza». Он привёз мне пиццу около семи. Но он до сих пор здесь.
— Он докучает вам?
— Нет, я вижу только фургон. Но… разве это нормально, что он не уехал?
— Знаете, люди имеют право парковаться на вашей улице. Это нормально.
Ирма мысленно выругала себя за то, что позвонила в полицию.
— Что-то ещё?
— Да. Я бы хотела поговорить с офицером Ружем.
Пауза.
— С Андрижем Ружем?
— Да. Позовите его.
— Простите, но… — не предвещающая ничего хорошего пауза, — Он погиб.
Сердце Ирмы ёкнуло.
— Что? Как это случилось?
— Несчастный случай, можно сказать. Рихард Келемен, старый пьяница, хотел ограбить винный магазин. У него была винтовка. Он застрелил бедного Андрижа. Нечаянно застрелил его.
— Ко… когда? — прошептала Ирма.
— Год назад, кажется. А почему вы…
Связь неожиданно оборвалась. Заморгала и погасла лампочка в плафоне. И Ирма увидела их. Людей за окном.
Визит пятый
Их было много — сто или двести. Они заняли всю улицу, тени, дрожащие на ветру. Они тянули к её дому руки. А те, что были ближе, прижимались к стеклу.
— Наша машина сломалась, — сказала красавица. Её глаза сияли, как бриллианты, грудь в декольте платья могла вызвать зависть у любой женщины, — Артурс предложил пройтись пешком. В каком столетье это было, милый?
— В столетье любви! — пропел мужчина.
— В столетье страсти! — вторила ему блондинка.
Они засмеялись, засверкали.
Оробевшая от их красоты и беззаботности, Ирма произнесла:
— Простите, но, боюсь, вы ошиблись адресом.
— Как же так? — вскинул Артурс изогнутые брови. — Хотите сказать, что мы заблудились?
— Там, в тумане! — ахнула его спутница. — Я говорила тебе, что нужно свернуть!
— Брось, милая Елена! Сейчас во всём разберёмся! Уверен, мы имеем дело с досадным недоразумением. Итак, kundze…
— Грауба.
— Кundze Грауба, послушайте. Мы замёрзли, мы пьяны, и мы хотим…
Он сделал паузу, а следующее слово спел, хором с Еленой:
— Веселиться!
— Вряд ли я чем-то могу вам помочь.
— Ну как же! Нам сказали, что возле дома будет знак! Вот знак, — он плавным жестом указал на «чужую» тыкву. — Где же вечеринка?
— Где она, где она, где? — вопрошала красотка, прижимаясь к Артурсу. Он обнял её и захохотал.
— Я, кажется, поняла, в чём дело! — щёлкнула пальцами Ирма. — Вы заблудились, но совсем чуть-чуть. Вечеринка вон там, в доме напротив.
Они повернули головы. В соседских окнах танцевали тени. Приглушённо играла музыка.
«Monster Mash» Бобби Пикэтта, неофициальный гимн Хеллоуина.
— Вот как?
— Точно.
— Ну что ж… Простите нас великодушно!
Они пошли через улицу. Ирма вдруг почувствовала себя одинокой и никому не нужной.
— Может, с нами? — словно прочитав её мысли, спросил Артурс.
— Давайте, не пожалеете, клянусь! — Елена махнула бутылкой с шампанским.
— О, нет, простите. У меня свои планы.
Она заперлась, надеясь, что гостей больше не будет. Эти двое странно взбудоражили её. Их шарм, манера держаться… Будто правда из другого столетия.
Задумчиво хмурясь, Ирма выключила телевизор. Горячая ванна, вот что ей сейчас нужно.
Она наполнила ванну, не пожалев пены и морской соли. Разделась. Посмотрела на себя в зеркало. Перед глазами стояла случайная гостья, Елена. Её белая кожа, совершенная грудь, точёные ножки.
Ирма погрузилась в горячую воду.
Как же приятно.
Она подумала о вечеринке в доме напротив, о красивых мужчинах и женщинах, кружащихся в танце. Не под «Monster Mash», а под вальс, конечно. Чёрно-белые, мерцающие… Люди из старого фильма.
Ирма задремала, убаюканная горячей водой. Ей приснился звук: топанье маленьких ножек. Проснулась она в уже остывшей воде.
Кутаясь в махровый халат, спустилась на первый этаж. Часы показывали 23.00. Она отдёрнула штору и выглянула в ночь. Вечеринка у соседей закончилась, окна погасли. В темноте горел лишь Светильник Джека. Искажённый в муках рот, безмолвно кричащие глаза. Кто-то повернул тыкву «мордой» к её дому.
Ирме захотелось выйти на улицу и раздавить мерзкую тыкву, но она сдержалась. Потянулась задёрнуть штору, и тут…
— Что за чёрт?
У кромки леса стоял фургон. Старая колымага Урмаса.
Ирма пошла в гостиную, ломая голову над тем, что увидела. Она убеждала себя, что парень воспользовался приглашением соседей и пошёл к ним на вечеринку. Вполне логично, если его смена подходила к концу.
А вдруг ему стало плохо, и он не смог уехать?
Существовал ещё один вариант. Урмас вёл себя странно, впрочем, как и все, кто к ней сегодня приходил. Странные люди иногда бывают опасными. Он мог остаться из-за неё. Чтобы посмотреть в окна, например. Чтобы войти, когда она заснёт.
Ирма схватила телефон.
Была не была!
— Полиция. Что у вас случилось?
Судя по голосу, девушка на другом конце провода только что проснулась.
— Прошу прощения. Меня зовут Ирма Грауба. Я живу на улице Бикерниеку, знаете, где это?
— Конечно. Улица-тупик.
— Да. Возле моего дома стоит фургон. Это фургон парня-разносчика из пиццерии «Čili pizza». Он привёз мне пиццу около семи. Но он до сих пор здесь.
— Он докучает вам?
— Нет, я вижу только фургон. Но… разве это нормально, что он не уехал?
— Знаете, люди имеют право парковаться на вашей улице. Это нормально.
Ирма мысленно выругала себя за то, что позвонила в полицию.
— Что-то ещё?
— Да. Я бы хотела поговорить с офицером Ружем.
Пауза.
— С Андрижем Ружем?
— Да. Позовите его.
— Простите, но… — не предвещающая ничего хорошего пауза, — Он погиб.
Сердце Ирмы ёкнуло.
— Что? Как это случилось?
— Несчастный случай, можно сказать. Рихард Келемен, старый пьяница, хотел ограбить винный магазин. У него была винтовка. Он застрелил бедного Андрижа. Нечаянно застрелил его.
— Ко… когда? — прошептала Ирма.
— Год назад, кажется. А почему вы…
Связь неожиданно оборвалась. Заморгала и погасла лампочка в плафоне. И Ирма увидела их. Людей за окном.
Визит пятый
Их было много — сто или двести. Они заняли всю улицу, тени, дрожащие на ветру. Они тянули к её дому руки. А те, что были ближе, прижимались к стеклу.
Страница 4 из 5
