Ирма Грауба направлялась на кухню, когда в дверь позвонили. Она достала из вазы горстку шоколадных конфет и вышла в прихожую. Массивные, в человеческий рост, напольные часы, оставшиеся от прежних жильцов, показывали 17.00. Пока она расставляла книги и возилась с пирогом, стемнело.
15 мин, 39 сек 17805
Артурс и смеющаяся прекрасная Елена. Урмас, парень-самоубийца. Мёртвый офицер Руж. И другие, дети и взрослые.
— Впусти нас! — сладко пропел Артурс. Голос его отчётливо звучал в комнате, хотя он говорил тихо.
— Разденься, если хочешь, и встречай нас голой, как тогда, в юности! — сказал Урмас. — Мне не особо нравятся женщины, но ты разденься, если хочешь.
— Нет-нет, уходите! — прокричала Ирма, падая на колени. Ноги её отказались подчиняться перед лицом этого ужаса.
— Мы не можем уйти, — с сожалением сказал Руж. — Твой дом выбран. Отмечен.
Елена подняла руку и поднесла к окну скалящуюся тыкву. Внутри неё был не фонарик, а куски мха, и мох светился мертвенным светом.
— Это знак, Ирма! Раз в год он появляется перед одним из домов — любым домом на Земле. И тогда приходим мы. Чтобы веселиться. Слышишь? Самайн идёт к тебе в гости!
Она слышала. Шаги из леса. Огромные тяжёлые шаги. Она зарыдала.
— Ты скулишь, как нищий на День всех святых! — со смехом сказал Артурс. — Открывай скорее, мы ледяные, мы не хотим больше ждать!
По лестнице застучали маленькие ножки.
Она посмотрела в сторону прихожей. Белое облако — ребёнок в простыне спешил к дверям.
— Не надо! — закричала она.
Ребёнок остановился. Посмотрел на неё чёрными крестами нарисованных глаз. Покачал головой, будто бы сочувствовал. И открыл дверь.
Порыв ветра снёс его с дороги, простынь взлетела и спланировала на пол, оказавшись пустой.
Ирма поползла к стене, вжалась в углу, наблюдая, как входят призраки. Как сам Хеллоуин входит в её дом.
Часы пробили полночь.
— Впусти нас! — сладко пропел Артурс. Голос его отчётливо звучал в комнате, хотя он говорил тихо.
— Разденься, если хочешь, и встречай нас голой, как тогда, в юности! — сказал Урмас. — Мне не особо нравятся женщины, но ты разденься, если хочешь.
— Нет-нет, уходите! — прокричала Ирма, падая на колени. Ноги её отказались подчиняться перед лицом этого ужаса.
— Мы не можем уйти, — с сожалением сказал Руж. — Твой дом выбран. Отмечен.
Елена подняла руку и поднесла к окну скалящуюся тыкву. Внутри неё был не фонарик, а куски мха, и мох светился мертвенным светом.
— Это знак, Ирма! Раз в год он появляется перед одним из домов — любым домом на Земле. И тогда приходим мы. Чтобы веселиться. Слышишь? Самайн идёт к тебе в гости!
Она слышала. Шаги из леса. Огромные тяжёлые шаги. Она зарыдала.
— Ты скулишь, как нищий на День всех святых! — со смехом сказал Артурс. — Открывай скорее, мы ледяные, мы не хотим больше ждать!
По лестнице застучали маленькие ножки.
Она посмотрела в сторону прихожей. Белое облако — ребёнок в простыне спешил к дверям.
— Не надо! — закричала она.
Ребёнок остановился. Посмотрел на неё чёрными крестами нарисованных глаз. Покачал головой, будто бы сочувствовал. И открыл дверь.
Порыв ветра снёс его с дороги, простынь взлетела и спланировала на пол, оказавшись пустой.
Ирма поползла к стене, вжалась в углу, наблюдая, как входят призраки. Как сам Хеллоуин входит в её дом.
Часы пробили полночь.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 5 из 5
