Холодная улыбка

Однако погрузиться в волшебный мир сновидений мне никак не удавалось: я постоянно просыпался от странного звука, приследовавшего меня в каждом сне. То был звук пузырящейся плавленной резины, перетекающей с места на место. Это было настоящее наваждение: во сне я ощущал, как меня легонько касается что-то очень холодное, отчего по моему телу пробегала мелкая дрожь… Наконец, я не выдержал и привстал на кровати. И, хотя я уже давно проснулся, этот тихий хлюпающий звук не прекращался. Казалось, он исходит из-под моей кровати. Я почувствовал, что стремительно теряю над собой контроль: мои руки тряслись, подобно листьям на ветру, а спина покрылась холодным потом. Не решаясь заглянуть под кровать, я лишь нагнулся и посмотрел вокруг неё, — Ничего. Звук прекратился, и комната снова погрузилась в ночную тишину. Утерев проступивший пот со лба, я снова осмотрел стены; по ним медленно текли причудливые тени, сливаясь в различные образы. Глаза мои слипались, и я уже хотел было рухнуть головой на подушку, как вдруг меня осенило: тени, плывшие по стенам и потолку, не принадлежали тем вещам, что находились в спальне! Дрожащей рукой я задвинул шторы, но тени не изчезли… Из-под кровати снова пополз этот мерзкий звук, краем глаза я заметил за своей спиной огромное чёрное пятно, источавшее жуткий, убийственный холод, который пронизывал всю мою сущность. Я резко обернулся, и увидел… Я не знаю, сон это или явь: передо мной возвышалось нечто абсолютно чёрное и бесформенное. Оно состояло из некоего вязкого материала, подобного расплавленной резине, и вытекало из-под моей кровати. Было видно, что это нечто пытается принять форму человека, но это никак у него не получалось: тело растекалось и расплывалось, снова превращаясь в лужу чего-то непонятного. Потеряв дар речи от ужаса, я даже не мог кричать. Я лишь завороженно смотрел на то, как эта штука медленно принимала вид мистера Гаррисона. Наконец, эта сущность обратилась ко мне:

— Ты интересовался, сколько стоит сфера? Так вот, голубчик, она стоит жизнь, не более, ни менее. Жизнь…

Антиквар подмигнул мне и широко улыбнулся; улыбка та была одновременно манящей и отталкивающей, ласковой и ненавидящей, доброй и подлой. Она была завораживающей. Я посмотрел этой твари прямо в пустые глаза, бездонные и сверлящие.

— Я очень недоволен тем, что ты сделал, Джек, — продолжал Гаррисон, вырастая всё более и более в размерах. Ныне он уже почти дорос до потолка своей колышущейся массой. Я неподвижно внимал ему, чувствуя, как моё тело медленно обволакивает вязкая и холодная субстанция. Я смотрел на его загадочную улыбку и улыбался ему в ответ. Антиквар усмехнулся:

— А теперь, человек, я поцелую тебя на сон грядущий…

… И когда его губы коснулись моего лица, я понял истинную сущность той улыбки: она была ХОЛОДНОЙ.