Холодные сердца: украденное счастье

Светало. Даже не верилось, что мы находились в том доме целую ночь. Мне почему-то казалось, что с того момента, как мы пришли сюда, прошло не больше пары часов. И несмотря на то, что я едва стояла на ногах, что меня постоянно мучили приступы тошноты и головокружения и что несколько раз меня даже вывернуло от вида крови, я не останавливалась. Я не опускала волшебной палочки и не умолкала, порой чуть ли не умоляя Лонгботтомов рассказать всю правду. А они держались, как настоящие гриффиндорцы — терпели любые пытки, но молчали. Это распаляло меня еще сильнее, и я только еще громче выкрикивала «Круцио», пока Рабастан трахал Алису со всех сторон. Жаль, что этого не видел Фрэнк — в тот момент он уже давно неподвижно лежал на полу в луже крови. Не знаю, был ли он жив, но это меня и не волновало. Какая разница? Он не сдался, значит, сдастся его жена. Еще совсем немного… И плевать было на то, что со второго этажа доносились крики младенца, который, надрываясь, звал мать или отца. Главное — узнать все…

И вот совершенно внезапно позади раздались какие-то крики. Даже не успев опустить волшебную палочку и обернуться, я ощутила, как оружие выпадает из моих рук и кто-то с силой хватает меня за плечи. И только тогда я поняла, что это конец. Около дюжины авроров ворвались в дом Лонгботтомов с волшебными палочками наготове. Я видела, как несколько из них ударили Ступефаем по Лестрейнджам и Краучу, и те без сил повалились на пол; Алиса же продолжала извиваться на коленях, выворачиваясь от боли, хотя ее уже никто и не пытал. При виде этой жалкой картины мне хотелось лишь одного — чувствовать власть над ней, снова слышать ее крики боли и видеть ее агонию. Во имя моего Повелителя. Я попыталась вырваться из плотного кольца рук того, кто держал меня и прижимал к себе, но его хватка была поистине железной. Оставалось лишь брыкаться, кусаться, выкрикивать ругательства — и когда я, с яростью развернувшись, принялась царапать его лицо, меня впервые охватил ужас — я узнала этого человека. Аластор Муди появлялся на моем пути не в первый раз, и, несомненно, у нас с ним были личные счеты. Я знала, что он ненавидит меня точно так же, как я ненавидела Лонгботтомов и Поттеров. И сейчас ему представился замечательный шанс отомстить мне за всех тех жалких грязнокровок, которых я когда-либо убила. Что сказать — сейчас удача была на его стороне, ведь с каждой минутой я теряла все больше энергии, головокружение усиливалось, и меня вот-вот снова должно было вытошнить… Впрочем, перспектива последнего мне даже нравилась: хоть так я смогла бы сделать неприятно Муди.

— Делайте что хотите, ублюдки… — прошептала я пересохшими губами. — Но я обещаю, что все вы поплатитесь за это, предатели крови…

Это были мои последние слова перед тем, как я провалилась в беспамятство.

Глава 36. На грани

Хорони, хорони меня, ветер!

Родные мои не пришли,

Надо мною блуждающий ветер,

И дыханье тихой земли.

Я была, как и ты, свободной,

Но я слишком хотела жить.

Видишь, ветер, мой труп холодный,

И некому руки сложить.

Закрой эту черную рану

Покровом вечерней тьмы

И вели голубому туману

Надо мною читать псалмы.

Чтобы мне легко, одинокой,

Отойти к последнему сну,

Прошуми высокой осокой

Про весну, про мою весну.

(Анна Ахматова «Хорони меня, ветер»)

Мое сознание время от времени пыталось вынырнуть из густой всепоглощающей темноты, но каждый раз что-то заставляло меня снова падать вниз, погружаясь в небытие. Я попробовала пошевелиться, и это удалось мне с большим трудом. Вот я подняла руку, подвинула ногу, но сознание упорно не желало реагировать на эти движения. Казалось, что мое тело и разум теперь существуют по отдельности. Впрочем, меня это вполне устраивало, и я была даже рада, что почти не воспринимаю окружающий мир и не могу прочувствовать все, что делается с моим телом. Единственное, чего мне сейчас хотелось, — это снова провалиться в беспамятство. Просто чтобы не думать и не иметь возможности вдыхать этот ужасный запах плесени и гнили.

Я была почти уверена, что через несколько часов проснусь в мягкой и теплой постели, очнувшись от очередного ночного кошмара. А рядом будет сидеть мой Лорд, сжимая меня в объятьях и с улыбкой обещая, что все будет хорошо.

С этим мимолетным образом в голове я почувствовала, что снова растворяюсь в пространстве, и, кажется, последнее, на что я была способна — это расслабленно улыбнуться.