Hwyfar

В общем и целом выходило, что Видящие были по большей части безвредными: будучи результатом связи человека и представителя моего народа, они обладали возможностью видеть мир таким, каким его видим мы, были невосприимчивы к легким и средней тяжести внушениям и воздействиям, обладали абсолютным иммунитетом к различного рода любовным чарам — вот уж не знал, что таковые существуют, хотя, нашел чему удивляться — и могли прожить жизнь пусть и короткую по меркам любого из нас, но все же достаточно долгую для смертного. В остальном же Видящие ничем не отличались от обычных смертных.

Как бы мне ни хотелось прочесть всю книгу до конца на одном дыхании, я понимал, что мне при всем желании это не удастся — она была не просто объемной, она была бесконечной. Я уже давным-давно прочел то количество страниц, на которое она выглядела, но стоило мне дойти до последней, как в ней стали появляться все новые и новые разделы. Не без сожаления я все же закрыл книгу, как тут заметил сзади на обложке расположившегося в нижнем левом углу чернильного дрозда. Я едва не забыл как дышать, а голова пошла кругом — это был не просто дрозд.

За свою долгую жизнь родители написали множество книг, но почему-то никогда их не подписывали. Моя мать — Мерула — оставляла на обложках дроздов, а отец — Эрван — драконов. Мама всегда шутила, что отцу пришлось долго тренироваться, чтобы его драконы не выглядели похожими на отощавших ящериц с неуклюжими крыльями. В детстве я видел множество их книг, но тогда мне была неинтересна большая их часть; потом родители исчезли, а вместе с ними пропали и их книги и рукописи. Остался лишь один томик со сказками с дроздом в нижнем левом углу и небольшим драконом в правом верхнем.

Я в спешке принялся вертеть книгу в руках в надежде, что на обложке или форзаце обнаружатся… да что угодно! Хоть что-нибудь, что могло мне помочь в поиске ответов на вихрь почему, как и откуда, но не находил. Чего я совсем не понимал, так это откуда у людей могла взяться книга, по праву принадлежавшая моей семье. В наших кругах все-таки не приветствовались подобные жесты доброй воли; люди о нас все равно не догадывались, так что наши знания им совершенно ни к чему. Не сказать, что в руках человека подобная информация могла быть опасна, нет, все-таки это воспринималось бы ими скорее как фэнтезийный рассказ, но вот по неосторожности уничтожить или повредить книги они могли — исторически доказано, что людям в руки ничего нельзя давать, иначе сломают.

Осознав тщетность поисков, я решил связаться с Факундом, но ветер принес с собой лишь недоумение. Внезапно Сильен со своим ручным смертным стали казаться такими далекими, почти неважными по сравнению с тем краешком загадки, на который я только что случайно наткнулся. Как бы мне ни хотелось так же удачливо наткнуться еще хотя бы на часть разгадки, я все же понимал, что в одиночку я ничего сделать не смогу. Прикрыв глаза, медленно выдохнул и, пока не успел передумать, отправил еще один зов своей давней знакомой. Ответ я получил практически мгновенно: грубоватый женский голос сперва сообщил мне обо всех нелицеприятных эпитетах, которыми меня любезно окрестила его обладательница — как оказалось, я крайне невовремя; но главное в этом потоке брани я все же вычленил — сегодня в полночь меня ждали на нашем привычном месте встречи. Еще одна любительница эффектных жестов.

Когда-то мы облюбовали один старый парк, часть которого была уже давно заброшена и всегда безлюдна, что делало ее просто идеальным местом для встреч: разросшиеся деревья и кусты, высокая трава, вымощенные камнем старые дорожки. Дойдя до старой ивы, я опустился на стоящую рядом лавочку, откидывая голову на спинку. Здесь так тихо, что, закрыв глаза, можно легко представить, что я в совершенно другом месте — когда-то очень давно мы, каждый со своей семьей, жили в небольшом городке близ опушки леса. Сколько же воды с тех пор утекло…

Окончательно нырнуть в глубины воспоминаний мне не дали неясное ощущение чьего-то присутствия и тихий цокот каблуков. Открыв глаза, я убедился, что мне не показалось; приближавшаяся ко мне элегантная леди в строгом деловом костюме шаг за шагом постепенно менялась, пока перед собой я не увидел совсем другой облик: вместо длинных волос короткая ассиметричная стрижка, светло-русый сменился насыщенным исчерно зеленым; вместо приталенного пиджака привычный белый халат, а юбка и туфли на шпильке превратились в широкие брюки с карманами и тяжелые армейские ботинки. Сарфф.

— Так, так, так. На лицо у нас стресс, бессонница и вся тяжесть твоего драгоценного характера, — подойдя ко мне вплотную, Сарфф грубовато схватила меня за подбородок, вынуждая запрокинуть голову. — У меня как раз есть одно новое средство, которое может решить все твои проблемы и вернуть цветущий вид.

— Цветущий в прямом смысле? Как в прошлый раз, когда вместо волос у меня на голове клумба образовалась? — жизнь меня научила не доверять непроверенным результатам ее экспериментов. Да и проверенным — тоже через раз.