Hwyfar

— Я не понимаю, почему он настолько наплевательски к себе относится? — сетовал я, а потом на всякий случай уточнил: — У вас ведь не по девять жизней, чтобы ими так разбрасываться?

— Нет, жизнь одна, но по продолжительности выходит даже намного длиннее, — засмеялся он. — Что до твоего почему, — задумчиво протянул он минутой позже, — объяснить я еще, может, и могу. Думаю, свой отпечаток наложило наше очень давнее знакомство с Сарфф — чего она с нами по ошибке только не делала! Но ничего, живы же. Но порой я и сам не могу понять, что же именно им движет. Даже я бываю осторожнее, а это о многом говорит, уж можешь мне поверить.

— Но ведь это все равно не повод! — запальчиво воскликнул я.

— А теперь пойди и объясни это ему, — саркастично отозвался Факунд, — а я посмотрю, что у тебя получится.

Сперва я хотел вызвать Арранза на откровенный разговор по душам, чтобы попытаться отговорить от совершения необдуманных поступков, но вместе с тем понимал, что он не станет забрасывать свои поиски и исследования только потому, что я попросил. Если уж вразумить его не получалось ни Факунду, ни Сарфф, ни совместными усилиями обоих, то куда там мне. Да и как начать подобный разговор? Я сомневался, что у меня было право голоса в его решениях.

Следующим моим порывом было отказаться с ним сотрудничать, чтобы хоть как-то притормозить процесс, но и эту идею я отмел как неудачную. Во-первых, это не помешало Арранзу отправить меня спать на полтора дня, а во-вторых… Во-вторых меня немало удивило: я ему больше не особо-то и нужен. То есть, вообще. Кто бы ни был автором тех кошмарных книг, он в своих шифровках все-таки повторялся, а к большей их части мы ключи подобрали — осталась лишь кропотливая, но уже механическая работа, с которой он давным-давно мог справиться и сам. Если уж это понял я, то Арранзу об этом известно и подавно, наверняка даже раньше, чем мне, и мысль эта неожиданно согревала, пусть и означала провал плана. Выйду я из игры или нет — для Арранза это ничего не изменит, а вот для меня — еще как. Я бы даже сказал, в корне и катастрофически. Стоит мне один раз уйти, как дверь тут же закроется за моей спиной, и дороги назад уже больше не будет. А вернуться захочется, тут никаких сомнений и нет. Долгие вечера, новые загадки, его глубокий бархатный голос и очередные истории — я слишком ко всему этому привык, чтобы так просто отказываться. Я же не святой.

Я не хотел ему невольно навредить, не снова, даром что на нем неожиданное превращение туда и обратно никак и не сказалось — уже на следующий после неожиданного приглашения Сарфф день Арранз выглядел как прежде, ничем не выдавая, что еще недавно что-то было не в порядке. Когда мы расходились с праздника, меня с собой прихватила Сарфф, и я почти решился если не сказать ей, то хотя бы завуалировано попросить приглядеться к Арранзу, но все слова куда-то подевались, стоило ей небрежно обронить:

— Поразительная верность, подумать только.

Но секунду спустя мы уже стояли на моей кухне, а она улыбалась так, словно ничего и не говорила. И уже тогда я знал, что все последующие самобичевания и попытки самоустраниться, больше не участвовать во всем этом, заранее обречены на провал. В самом деле, кого я хотел обмануть? Арранз же словно знал, что я никуда не денусь и вместо того, чтобы сбавить обороты в своих экспериментах, он стал вовлекать понемногу в них и меня.

— Неужели ты забыл, что случилось в прошлый раз, когда я решил что-то прочесть? — шипел я.

— Факунд говорил, — с самым невинным видом напоминал мне Арранз, — это счастье, что текст читал ты, а не я. Считай, что я решил перестраховаться.

Или:

— Ты знаешь, что-то голос немного охрип, — показательно хрипел он, посылая волны дрожи вдоль моего позвоночника, — ты не поможешь?

Или:

— Тут как раз идеальное сочетание лексики и грамматических конструкций, что мы недавно проходили, — деловито говорил он, — как раз будет закреплением пройденного материала.

Или еще что-то в таком же духе — поводов заставить меня в этом участвовать у него была просто масса, но даже когда мне казалось, что он попросту издевался, он умудрялся все равно вывернуть все так, что отказать я просто не мог. А если и отказывал, то потом он выставлял меня виноватым, и какое-то время спустя я все равно обнаруживал себя вовлеченным в очередной эксперимент. То, с какой легкостью он нашел ко мне ключи, просто пугало, но я отчетливо осознавал, что не так уж я и против, как пытался заставить его поверить.