Hwyfar

Да, я коварно втягивал в свои опыты хрупкого и смертного Джереми, но он взрослый человек, способный сказать «нет» — если он чего-то по-настоящему не хотел, его заставить не мог никто, уже проверено. Словно только мне интересно проверить парочку теорий о Видящих. При наличии одного в непосредственной от себя близости не убедиться самому в том, что из всего мною прочитанного правда, а что нет, было сродни преступлению. Какой же из меня ученый, если я упущу такую возможность?

Пусть Джереми и упрекал меня шутливо, что я начинал забывать о его смертности и человеческой натуре, но все обстояло с точностью до наоборот, что как раз и добавляло интереса. Сарфф говорила, что Милдред была даже не столько ее партнером, сколько наставником — она была старше и намного опытнее, и мне было интересно, передалась ли ее сыну хоть часть ее потенциала, а если да, то какая. Я все еще не до конца понимал, как ей удалось настолько мастерски замаскировать себя под человека и даже умереть как человек, но об этом можно и потом разузнать — спешить мне некуда. А пока я совмещал приятное с полезным и развлекался, привносил в наши общие будни элемент хаоса.

Однажды Фогал попросил кое-что проверить по старой дружбе, и я не нашел ни одной причины ему отказать. Я был тогда не в настроении, и выспрашивать даже мельчайшие детали я против обыкновения не стал, решив разобраться на месте, за что и поплатился довольно глубокой раной и испачканной кровью рубашкой. К счастью, когда я начинал, Сильен куда-то ушел, Факунд должен был встретиться с Мадоком, Сарфф отправилась ругаться с заказчиком, а у Джереми рабочий день был в самом разгаре, и я мог не отвлекаться на беспокойство за окружающих — все-таки от Фогала можно было ожидать чего угодно. Сперва я раздумывал, заняться своей рукой или продолжить, как тут я вроде сообразил, что же именно от меня требовалось, и поспешил опробовать свою идею. Наспех проведя расчеты, я уже предвкушал скорую разгадку, но, видимо, где-то все же закралась ошибка — меня с силой отшвырнуло в стену.

Переведя дыхание, я осторожно поднялся на ноги и, слегка пошатываясь, вернулся к своим записям — это становилось делом принципа. Я и так вертел их, и эдак, и перепроверял, и пытался вывести полученные результаты другими путями, но никак не мог найти ошибку. Рука ныла, голова просто раскалывалась, но упрямства мне было не занимать.

В какой-то момент я понял, что в комнате больше не один. Я был слишком погружен в свои мысли, чтобы придавать значение этому факту, на внешние раздражители реагировал вяло, к тому же этот кто-то довольно быстро ушел. Из задумчивости меня вывел громкий звук — оказалось, моим посетителем был Джереми и грохнулась ни в чем не повинная аптечка. Я еще успел отстраненно подумать о том, какое счастье, что я отказался от стеклянных колбочек еще лет сорок назад, а потом мне ничего не оставалось, кроме как выслушивать полившийся на меня поток слов, упреков, обиды и обвинений. Это было настолько… дико. И странно — никогда не видел Джереми настолько злым.

Кажется, точка кипения есть и у него, и я теперь пожинал плоды своих действий. Он что-то кричал о том, что я совсем не беспокоюсь о своей безопасности, о том, что бесконечная жизнь еще не дарит никаких гарантий, о том, что если мне настолько плевать на свое благополучие, то мне стоило бы задуматься о тех, кому не все равно, и что это свинство. Вообще, он много мне чего высказал, что я даже не сразу понял, что происходит. Я все порывался что-то сказать, хотя бы просто позвать Джереми по имени, чтобы остановить его, как тут заметил его слегка остекленевший взгляд и понял, что слова тут будут бесполезны — он уже не то что меня, он и себя явно не слышит.

Отвесить ему пощечину, чтобы привести в чувство, или причинять еще какой физический вред не хотелось, да и кто знал, чем это в итоге обернется, а драться с ним было глупо. Пусть я и был ранен, я все еще был сильнее и мог здорово навредить. Поэтому в мою ранее хорошенько стукнутую голову не пришло ничего лучше, чем поцеловать его. Что я и сделал, забыв хоть как-то обдумать, что же я творил — мне просто хотелось немного тишины.

Предполагалось, что он зависнет на пару секунд, а потом оттолкнет меня, заодно придя, наконец, в себя, но вместо этого меня сгребли в охапку и поцеловали в ответ. Такое продолжение событий я и не предполагал, и как на это стоило реагировать, не знал, но, к счастью, в исходе в целом не ошибся — Джереми все же очнулся. Я с интересом наблюдал, что же произойдет дальше, тщательно маскируя это за равнодушием — кто знал, что он предпримет, а мне не хотелось, чтобы любая из моих реакций как-то усугубила ситуацию. Она и так была дурацкой дальше некуда.

У него было какое-то странное выражение лица, а эмоции были слишком сильные и сменялись так быстро, что я все никак не мог уловить, что же творилось у него в голове. Видимо, Джереми тоже, потому что, в конце концов, он просто молча ушел, едва не зацепив непонятно откуда взявшегося Факунда.