Hwyfar

— Арранз, прошу тебя, не делай такое лицо, мне становится страшно.

— И давно ты там стоишь? — спросил я, искренне надеясь, что ответ «нет» — он мне произошедшее вспоминал бы еще лет триста, не меньше. Чем я вообще думал?!

— Да вот, всего пара мгновений до того, как ты спросил, — ехидно произнес он, — но если тебе нужна точность, могу постараться высчитать до сотой доли секунды.

— Перестань паясничать, — я отвернулся, выискивая взглядом упавшую аптечку и ставя ее на стол.

— Да ну, ты бы только видел, как вы со стороны смотрелись! Я захожу, а вы тут пялитесь друг на друга, как сурикаты на бампер автомобиля за секунду до столкновения. Что уже стряслось? — глядя на меня с неприкрытым любопытством, спросил Факунд.

— Кажется, — задумчиво протянул я, рассеянно проводя кончиками пальцев по крышке аптечки, — я перегнул палку.

— Кажется? — передразнил меня он. — Судя по всему, Джереми меня вообще не заметил, хотя коридор не настолько широкий, а дверной проем и подавно. Рассказать не хочешь?

— Нет, — твердо ответил я, — совсем не хочу.

Все произошло слишком быстро, чтобы понять самому, а уж рассказывать так и вовсе нечего. Сперва я честно попытался мысленно дать какое-то приемлемое объяснение, но в итоге я безо всякого зазрения совести попросту выкинул из головы то, что туда не укладывалось. Мелькнула отстраненная мысль, что мне следовало бы почувствовать себя виноватым, но у меня слишком уж болела голова, чтобы задумываться о вопросах этики. Когда я приду в норму, наверняка еще успею полностью осознать всю неправильность произошедшего, а пока я малодушно посчитал, что жалеть о том, что уже все равно сделано, непродуктивно, нелогично и просто бесполезно. Что меня тогда заботило больше, так это…

— Думаю, Сильену об этом знать не обязательно, — все же сказал я, забыв, впрочем, уточнить, о чем именно.

— Смотри-ка, — несколько насмешливо произнес Факунд, — у вас с Джерри уже общие тайны завелись, подумать только!

— Общие тайны — это еще не совместно нажитое имущество, — ответил я с кривой ухмылкой, — так что можешь не зубоскалить.

— Ну вот, теперь ты уже больше на себя похож, — облегченно выдохнул он. — А то я уже беспокоиться начал.

— Меня скорее беспокоят огрехи в расчетах, — я неожиданно вспомнил, с чего все началось, — а остальное пережить еще можно.

— Каких расчетах? — мученически простонал Факунд. — И знать ничего не желаю, ты себя в зеркало видел? Весь в крови, бледный, глаза горят…

— Хватит, — поморщился я, — мне уже Джереми все это высказал, слушать еще раз не желаю.

— Не то что, — съязвил он, — сделаешь со мной то же, что и с ним?

— И не мечтай, — мысленно содрогнулся я. — Ладно, ваша взяла — потом закончу, а то от ваших криков у меня голова скоро просто взорвется.

— Первая здравая мысль за этот вечер! — воскликнул Факунд.

Пожалуй, в этом он был прав. Но ему я об этом говорить уже не стал.

Вернувшись домой, я надеялся, что причудливый коктейль из эмоций и слабых отголосков злости утихнет, но стоило мне увидеть Сильена, как туда примешалось еще и чувство вины. Он всегда был несколько ревнив, а порой даже слишком, но раньше я только посмеивался над этим — как бы то ни было, бурных сцен он по мере сил старался не закатывать, маскируя свою ревность чем-то еще, но я достаточно хорошо его знал и уже намного лучше чувствовал разницу. Иногда мне казалось, что он всерьез ревновал меня к Арранзу, но я всегда считал эту мысль настолько невероятной, что относился к этому довольно снисходительно; но вон он я — вместо того, чтобы лишний раз доказать его неправоту, я целовался с его братом.

Произошедшее до сих пор не желало укладываться в голове. Да, не спорю, наши с Арранзом отношения довольно сильно изменились за последние месяцы, но не настолько же! Глухая неприязнь и желание держаться от него как можно дальше медленно, но уверенно трансформировались в любопытство и стремление понять его, узнать получше. Я помогал ему с работой, ввязывался в его эксперименты, проводил время с его друзьями, приходил к нему со своими проблемами и переживаниями, пусть даже и лишь для того, чтобы просто о них помолчать. Он показал мне скрытую для большинства глаз сторону этого мира и несмотря ни на что все еще оставался в нем моим проводником, не пытаясь скрыть от меня ту информацию, которую должен был еще давным-давно сообщить мне Сильен. Я почти не удивился, обнаружив, что доверял ему. Но, даже учитывая все это, я не спешил называть сложившиеся у нас отношения полноценной дружбой, что уж говорить о чем-то большем.