Hwyfar

Я изо всех сил старался не выказывать, что меня что-то беспокоит — это я непонятно как и куда вляпавшийся болван, Сильен же в этом не виноват, — но не я один преуспел лучшем понимании своего партнера. Он мигом раскусил, что что-то не так, пусть и не знал причин. Не к месту подумалось, что теперь-то я точно знал ответ на когда-то интересовавший меня вопрос — чужие мысли читать он все же не умеет, если его радостная улыбка могла быть индикатором; будь это не так, он бы меня скорее на месте испепелил. Воображение тут же услужливо нарисовало возможную картинку: вон стоит Сильен, одетый почему-то в традиционную одежду мультяшных магов, а вон я, превращающийся в горстку пепла под звуки имперского марша. Все выглядело до того гротескно преувеличенным, что ничего кроме ответной улыбки не вызывало. Правда, немного натянутой и кислой.

— Что-то произошло? — обеспокоенно поинтересовался он, ловя мой взгляд, словно пытаясь прочитать по глазам все ответы.

— Нет, — солгал я, стараясь не морщиться от того, насколько же неубедительно звучал мой голос, — нет, ничего такого. Просто день был очень тяжелый и выматывающий. Много-много вот таких дней подряд.

Честно говоря, я бы предпочел побыть наедине с собой, чтобы заглушить тишиной неспокойные мысли в попытке обрести хотя бы подобие хрупкого равновесия, но, видимо, кто-то посчитал, что я эту роскошь не заслужил. Сообразив, что словами ничего не добьется, Сильен попытался отвлечь меня другим способом, привычно потянувшись за поцелуем, стирая чужой привкус с губ, но не из памяти, и от его нежности хотелось выть. Наверное, стоило отстраниться; было слишком эгоистичным желать забыться в его объятьях, но он не позволил. И я сдался, следуя за ним в сторону спальни.

С каждым поцелуем, с каждым движением навстречу я пытался сбросить с себя липкое чувство вины, вместо этого увязая в нем все больше. Последним же гвоздем в крышку моего метафорического гроба стала предательская мысль, что целовать Арранза мне понравилось. Причем настолько, что какая-то часть меня не желала довольствоваться одним лишь поцелуем, а хотела еще и куда больше. Я почти испытывал что-то подозрительно похожее на сожаление, что я тогда отскочил слишком быстро — все равно ведь чувство вины неизбежно, так отчего же не продлить момент?

Пробормотав что-то подозрительно похожее на признание, Сильен довольно быстро уснул, привычно устроив голову у меня на плече. Не в состоянии последовать его примеру, я молча вперил взгляд в темноту: раз уж у меня не вышло выявить мотивы, нужно было разобраться в последствиях. Сильену говорить ничего нельзя, это даже не обсуждалось. Я не думал, что Арранз ему скажет, так что эта почти-измена сойдет мне с рук, но вместо облегчения эта мысль принесла лишь горечь. Раз моим отношениям с Сильеном никто кроме меня не угрожал, стоило подумать и о второй виновной стороне. Я не понимал, почему Арранз меня не оттолкнул. Почему он позволил этому случиться?

Я невесело подумал о том, что если уж в своих мотивах и своей душе разобраться не могу, то понять его у меня не выйдет тем более. А раз так, я должен был решить для себя другое — как это повлияет на наши с ним отношения и повлияет ли: все-таки помимо всего прочего я еще и наговорил ему немало. И пусть все, что я сказал, было чистой правдой, и меня наверняка было бы кому поддержать, это мало утешало. Я перебирал в уме один вариант развития дальнейших событий за другим, и никак не мог понять, есть ли хоть один, какой меня бы устроил. Он мог бы свести наши встречи к минимуму, а мог и великодушно сделать вид, что ничего не произошло, но тошно становилось от любого сценария — достаточно того, что я буду помнить. Не самый лучший момент осознать, насколько же сильно я успел привыкнуть к нашим встречам.

Я почти задумался о том, чтобы взять отпуск. А что, взять и уехать куда-то далеко-далеко, только я и Сильен, и никого вокруг. Или наоборот, чтобы людей вокруг было настолько много, что легко было бы затеряться, расствориться в человеческом потоке. Вот только, как бы заманчива ни была эта идея, это слишком смахивало на бегство. Не уверен, от чего или от кого именно, но я не собирался бежать — слишком уж громкий голос у моей гордости. А вот Сильен наверняка оценил бы смену обстановки, но ни мое чувство вины, ни моя к нему симпатия не смогли перевесить. Может, чуть позже, но сейчас не лучшее время. Поэтому я просто крепче обнял его, прислушиваясь к его ровному сердцебиению и используя его в качестве якоря.

Уснуть мне так и не удалось, но Сильен если утром это и заметил, то никак не прокомментировал. На работу мне в тот день идти не надо было, дома заняться было нечем, и мне как воздух нужна была смена обстановки. Раз уж вариант пойти к Арранзу у меня не удался, стоило подыскать что-то другое.

— Знаешь, я тут подумал, — в конце концов, медленно проговорил я, лежа с Сильеном на диване в гостиной, пока тот смотрел какое-то кино, — я знаю друзей твоего брата, знаком теперь даже с друзьями и коллегами Сарфф, но до сих пор не знаю никого из твоих.