Hwyfar

— Думаешь, этого будет достаточно? — спросил он, нерешительно ощупывая свое лицо, словно пытаясь определить, настолько ли сильно оно изменилось, или только кажется.

— Я сделал все, что было в моих силах, — я неопределенно повел плечами, — а там уж как повезет.

— Так все же, ради чего это все было? — поколебавшись, спросил он.

— Мне нужно кое-что забрать, но сделать это сам я по определенным причинам не могу, — медленно произнес я. — Попросить кого-то другого, если честно, тоже, — я слегка поморщился от необходимости это признавать, но если уж я собрался просить его о чем-то, то стоило быть честным.

— Всего-то? — удивился Джереми. — Это что же такое тебе надо забрать, что необходимы такие меры предосторожности?

— Ничего опасного, — заверил его я; всего-то немного не совсем легальное, но это уже такие мелочи. — Просто общество не самое приятное, поэтому постарайся как можно быстрее управиться. Там, скорее всего, будет Сильен, но раз ты тут, а не с ним, то лучше не выдавать своего присутствия.

— А почему Сильена не попросишь тогда? Не подумай, что я отказываюсь, — он тут же замахал руками, — мне просто любопытно.

— Меньше знает — крепче спит, — расплывчато ответил я. — Забрать тебе надо будет, скорее всего, только шкатулку, может, еще и сверток какой, но вряд ли — шкатулка довольно вместительная. Кроме того, кто тебе это все передаст, постарайся ни с кем не общаться, имени своего тоже никому не называй.

— Почему?

— Почему не общаться или почему не представляться?

— И то, и другое, пожалуй.

— Людей там не очень жалуют, — извиняющимся тоном произнес я. — А имена у нас не принято раскрывать чужим, хоть последнее время это негласное правило и уходит в прошлое. И тем более не говори свое имя тому, с кем встретишься — ему это совсем ни к чему.

— Вот как. Ладно, вроде ничего сложного, а мне все равно заняться нечем.

Тепло улыбнувшись, я раздал последние инструкции и наставления и пока говорил, мне в голову пришла одна мысль. Одновременно дурацкая и гениальная.

— Вообще-то есть еще кое-что, — задумчиво протянул я вполголоса, — вот только…

Вот только способ мне не нравился. Я понимал, что если моя иллюзия развеется в неподходящий момент, то в лучшем случае сделка не состоится, а в худшем Джереми сильно непоздоровится, тут даже Сильен не поможет. Мне предстояло быстро решить, что важнее: его безопасность или собственное душевное равновесие.

«Я об этом пожалею», — подумал я, придвигаясь к нему ближе. С силой прикусил язык, наполняя рот кровью, и быстро, пока не успел передумать, накрыл губы Джереми своими в требовательном поцелуе. Прокусил его губу, смешивая нашу кровь. Он протестующе что-то промычал, пытаясь оттолкнуть меня, но я не позволял ему вырваться — в конце концов, все это задумывалось не для взаимного удовольствия. Начинать сначала мне не хотелось, поэтому для надежности я прочно зафиксировал его тело, прижав к спинке дивана, и быстро стал произносить в уме давно забытые слова.

То, что я делал, по нынешним меркам было не то чтобы незаконным, но и не совсем разрешенным. Единственная причина, по какой это безобразие сойдет мне с рук, — об этом ритуале теперь никто не помнил. Сам ритуал был очень древним, даже отец рассказывал о нем скорее как о части красивой сказки, где никому сюжетом не позволено было умереть: если бы не тот простой факт, что моему деду именно так когда-то спасли жизнь, сказкой бы все это и осталось. Если не вдаваться в подробности, то попросту говоря, я сейчас отдавал Джереми часть своей жизни — настолько крохотную, что разницы я даже не замечу.

Продлевать жизнь смертным в те времена строго-настрого запрещалось, но всегда находились те, для кого законы не писаны; к тому же это было удивительно просто — если знать нужные слова и иметь достаточно решимости довести дело до конца, это мог сделать почти любой. А потом пойти и похвастать этим в мемуарах, — если успеет, конечно, — откуда я и узнал, что проведенный в отношении смертного, ритуал имел довольно любопытную особенность. Если все выйдет как надо, — а я в этом практически не сомневался, — то в качестве побочного эффекта Джереми для любого постороннего ощущаться будет скорее как кто-то из нас, нежели как человек. А если учитывать, что фактически он полукровка, то не сработать просто не может. Судя по тому, куда я его отправлял, это могло помочь избежать ему ряда неприятных ситуаций и унизительных вопросов.