Hwyfar

Единственным недостатком помимо обязательности поцелуя было то, что нужный текст был длинноват, можно было и покороче сделать. На самом деле все познается в сравнении, и если вспомнить остальные дошедшие до нас ритуалы того времени, то этот был просто до неприличия коротким — все же, он применялся в основном в экстренных ситуациях, когда от пары в нужный момент подаренных сотен лет могла зависеть чья-то жизнь, — но когда тебя с таким энтузиазмом начинают целовать в ответ, это все же несколько сбивало концентрацию, а начинать сначала не хотелось. Дождавшись, когда пару секунд после последних положенных слов спустя глаза Джереми на мгновение засветились, я, наконец, отстранился.

— Признайся, тебе это нравится, и ты просто ищешь повод, — пробормотал Джерри, зализывая ранку и тяжело дыша.

— Не забывайся, смертный, — ответил я довольно резко.

Не хватало еще, чтобы у него начали возникать ложные иллюзии.

— Как тебе что-то надо, так я Джереми, в особо редких случаях даже Джерри, а как признать, что я прав — так сразу смертный, — огрызнулся он, упрямо вскинув голову. — Это обязательно сейчас было?

— Если я скажу «да», ты мне поверишь? — скептично спросил я.

Судя по демонстрируемому мне сейчас во всей красе упрямству, ответ был определенно «нет».

— Зато так наверняка сработает, — уверенно пообещал я.

Судя по всему, Джереми не больно-то понимал, чем в данной ситуации мог помочь простой поцелуй, но, к счастью, он промолчал — о той феерической глупости, что я сейчас совершил, ему знать вовсе не нужно. Что же я натворил?

Ойгриг — возможно, от гаэльск. oighre — лед.

Раздав последние наставления и убедившись, что я ничего не забуду и не перепутаю, Арранз, судя по всему, с кем-то связался и мгновение спустя уже переместил нас в незнакомое мне место.

— Ближе мне лучше не приближаться, поэтому я вызвал тебе такси, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — Буквально минут пятнадцать-двадцать, и ты на месте.

— А это не будет странным, что я добирался человеческим транспортом?

— Нет, с этим проблем быть не должно. А вот и такси, — он кивнул в сторону подъезжающей машины и, тихо назовя таксисту адрес, добавил: — Удачи! Тебя потом мой знакомый переместит куда-то в более менее приметное местечко, сам выбраться не пытайся.

— Да помню я, — проворчал я. — Спасибо.

Судя по тому, что улочки были мне совсем не знакомы, оказался я явно не в своем городе и, кажется, еще и не в своей стране. Если этот знакомый тип Арранза меня не вернет обратно, как тот обещал, это могло оказаться проблемой. Ну не спрашивать же таксиста или еще кого, где я нахожусь! Для полноты картины не хватало только небрежно поинтересоваться, в каком времени я очутился. Я фыркнул и лишь покачал головой, заметив вопросительный взгляд таксиста.

Я чувствовал себя странно: ощущение легкости, едва граничащей с эйфорией, идущая кругом голова, а еще казалось, что мир стал немного приглушеннее, все цвета мягче и глубже. Зря я не спросил Арранза, что же на самом деле произошло помимо очевидного — изображать поруганную невинность можно было и позже, а так вряд ли он мне что-то теперь расскажет. И спросить ведь не у кого. Ну что я мог сказать? Извините, меня тут Арранз зачем-то поцеловал, и теперь я не пойму, отчего мне так легко и хорошо. Это даже звучало глупо, хотя сам я понимал, что дело не только в поцелуе. Последняя мысль заставила меня нахмуриться — прошло не так много времени, а я снова на те же грабли. Просто чудесно. Хотя, какие же это были грабли!

Я настолько глубоко задумался, что не сразу заметил, как мы приехали. Машина притормозила возле высоких, причудливо кованых ворот, за которыми можно было увидеть сад и уходящую вглубь дорожку из круглых белых камней. Расплатиться с собой таксист не дал, лишь как-то странно усмехнулся, словно знал какой-то одному ему известный секрет. Пожав плечами, я выбрался наружу, вдыхая чистый ночной воздух, и медленно зашагал вперед. Дорогу освещали лишь звезды, да тусклые фонари, увитые каким-то растением; иногда встречались, словно зависшие в воздухе, фонарики, неизвестно на чем на самом деле державшиеся. Цветы образовывали собой различные геометрические фигуры, а в подстриженных кустах легко угадывались всевозможные мифологические животные. Тихо журчала вода в небольших фонтанах, а в полумраке то и дело мелькали павлиньи хвосты. Вдалеке виднелось белое кирпичное здание, напоминавшее не то роскошный особняк, не то скромный замок, и чем ближе я подходил, тем отчетливее слышал шум, смех и голоса.