Игрушка

Я еще раз улыбнулся. Взял стул и пепельницу и сел рядом с ней. Зажжённую сигареты я поднес к ее губам.

— Так как ты себя чувствуешь? — повторил я.

— Хорошо… — выдохнула Таня.

— Знаешь, у меня до тебя было три девушки. Первая из них… это любовь на всю жизнь, это в первый раз, этого никогда не забудешь… — я затянулся.

— последующие две меня разочаровали, я уже хотел бы бросить… Они вызывали только отвращение и жалость, но ты… Я выпустил дым.

— В тебя, Таня, я готов влюбится. Думаю, ты меня понимаешь. Бывает так, у тебя совсем другие планы, совсем иные намерения, а потом ловишь себя на том, что только о ней и думаешь. Замечаешь, насколько сильно жаждешь ее прикосновения, кажется, что ее запах узнаешь среди тысячи других. А ее черты напоминают тебе ту богиню, что ты рисовал в мире своих грез… — Я провёл рукой по ее щеке.

— Но ты понимаешь, что это невозможно, что пройдет неделя, или месяц, и вы больше никогда не увидитесь. Да, еще какое-то время ты будешь смотреть на ее фотографии и сердце будет предательски дрожать. Но это пройдет, забудется. И ты больше никогда ее не вспомнишь. И у тебя будет другая муза, другая нимфа будет вдохновлять тебя, другая сирена будет манить тебя в свои сети… Я любовался ее глазами, в которых сквозь густой туман виднелось что то еще… Надежда?

— Если бы мы с тобой встретились при других обстоятельства, если бы у нас была возможность, если бы у нас было время, ты была бы моей королевой.

— я гладил Таню по волосам, и чувствовал, как давно забытое чувство разливается груди.

— Хотя, кто знает, быть может, такова моя судьба, быть может, только такая любовь мне доступна и понятна — нераздельная, невозможная?

Я поцеловал ее в губы.

— Спи, Таня, завтра тяжелый день.