— Вова, ну что ты, а? — Мать развернула его к себе, взяв за плечи…
23 мин, 2 сек 17846
— А на самом деле никаких бесов нет, есть только Природа и ее силы, добрые — и просто. А батюшка… — Она закусила губу, словно задумалась.
— Ну… он ведь старенький, да?
Серега не ответил, кивнул молча.
— Вот, видишь, — Марго хлопнула себя по колену.
— Старые люди… они, видишь ли, Сережа, часто думают… ну, по-старому, что ли… Так что, забудь, что батюшка говорил… бесы… неправда все это… Вот поживете у нас тут, освоитесь, и думать даже про это забудете, — рассмеялась она.
— Ладно, герои, хватит философствовать. Вон, наш корпус.
Внутри Вовке не понравилось. Не понравились стены, изрисованные какими-то непонятными изображениями, как в учебнике по истории: люди с птичьими головами, почему-то смотрящие в одну сторону, лодки, солнце с длинными лучами. Не понравилось то, что окна покрывали решетки. Не понравилось то, что его кровать оказалась у окна. Не понравились ребята. Трое одинаковых каких-то мальчиков, с одинаковыми лицами, загорелыми так, будто на них упала тень от козырька бейсболки, да так и осталась. Они находились тут уже вторую смену. Серегу определили в другую спальню.
— Тебя как зовут? — спросил Вовку один из парней, спустя несколько минут. Все трое внимательно, исподлобья смотрели на него.
— Володя.
— По спине поползла струйка пота.
— А тебя?
— Аскольд.
— Парень смотрел на него такими же водянисто-серыми глазами, как у Марго.
— Ка… как? — переспросил Вовка. Где-то он уже слышал такое имя, но где — никак не вспоминалось.
— Аскольд, — терпеливо повторил парень.
— Это — Дир. А это — Кий.
Вовка помотал головой. Все три имени были ему известны, но он беспомощно шарил в памяти: откуда — припомнить не мог.
— Ты темноты боишься? — вдруг поинтересовался тот, которого назвали Диром.
— Ночью, когда засыпаешь? Боишься темноты?
Вовка кивнул.
— А ты не бойся, — вдруг ласково как-то успокоил его Аскольд.
— Темнота — она не страшная вовсе. С ней надо ПОДРУЖИТЬСЯ… Вовка молчал. В голове у него проскакивали кадры того страшного фильма про девочку и мальчика, которых привезли в дом, где жила темнота… Про их злого дедушку… и про трех страшных.
— Подружишься? — Он посмотрел на спрашивавшего его третьего парня, Кия. Вылитая копия Аскольда и Дира — худощавый, с бесцветными волосами, вытянутым лицом, водянистыми глазами Марго.
— А… а зачем?
Аскольд, Дир и Кий переглянулись — и захихикали, тихо, пронзительно и с каким-то скрипом. А потому одновременно вышли из комнаты.
В столовой все перемещались очень спокойно, в отличие от школы, где Вовку не раз сбивали с ног и толкали. Мальчики и девочки чинно несли подносы к своим столикам, садились и начинали есть.
— Ну чё, толстый, освоился? — Серега вырос слева, с подносом, на котором покоился хлеб и стакан с компотом. Подсел.
— Не жри тут ничего, мой тебе совет. Хлеб вот только разве… — Почему? — Вовка нехотя перевел взгляд с только что полученной тарелки с супом на тощего. В животе с голода урчало и выло.
— Погляди на этих уродов, — зашипел ему в ухо Серега.
— Они как зомби все делают, не видишь? Ходят как зомби, жрут как зомби… Блин, стремно все это… — А что… — Вовка осекся. Тощий отпрянул, уткнулся в стакан с компотом. Подошла Марго.
— Ну как вы тут, мои питомцы? Освоились? Вова, никто тебя не обижает? Ты скажи, если что, ладно? Сережа! — Она прямо вперила в него взгляд.
— А что же ты не ешь ничего? Хлеб и компот! Куда это годится! Тебе что, не досталось? Подожди, я сейчас все принесу… — Сука глазастая! — прошипел тощий.
— Докопалась все-таки… Вовка испуганно смотрел на него.
— Ну чё ты вылупился, толстый? — Серега обшаривал глазами столовую.
— Валить отсюда надо, блин! Бабка-дура, засунула меня сюда… Эх, знать бы — в подвале б спрятался… — А… — начал Вовка, но тут подошла Марго, а с ней темнокожий, Доминик, неся поднос с двумя тарелками — первого и второго.
— Так, мой хороший, — пропела Марго, присаживаясь к ним.
— Сейчас ты поешь. У меня ты с голоду не умрешь… мой маленький философ! — Она улыбнулась. На щеках появились ямочки.
— Сам будешь есть, или с ложечки покормить?
Доминик не уходил, стоял, скрестив руки, улыбался. Заметив взгляд Вовки, подмигнул ему.
— Сам буду, — проворчал Серега, нехотя беря ложку.
— Я, ваще-то, не голодный… — Даже слышать об этом не хочу, — отрезала Марго.
— Теперь о тебе забочусь я.
Отбой.
Еще светло, спать не хочется. Вовка шумно вздохнул. Аскольд, Дир и Кий внимательно смотрели на него.
— Ты истории страшные знаешь? — спросил Дир.
Вовка покачал головой.
— А послушать хочешь?
Он промолчал.
— Чего бы рассказать? — Дир посмотрел по сторонам.
— Про знамя? Да ну, глупо. Может, про картину на стене?
— Не, не то, — подал голос Аскольд.
— Про девочку с когтями расскажи, — посоветовал Кий.
— Точно.
— Дир сел на кровати.
— Ну… он ведь старенький, да?
Серега не ответил, кивнул молча.
— Вот, видишь, — Марго хлопнула себя по колену.
— Старые люди… они, видишь ли, Сережа, часто думают… ну, по-старому, что ли… Так что, забудь, что батюшка говорил… бесы… неправда все это… Вот поживете у нас тут, освоитесь, и думать даже про это забудете, — рассмеялась она.
— Ладно, герои, хватит философствовать. Вон, наш корпус.
Внутри Вовке не понравилось. Не понравились стены, изрисованные какими-то непонятными изображениями, как в учебнике по истории: люди с птичьими головами, почему-то смотрящие в одну сторону, лодки, солнце с длинными лучами. Не понравилось то, что окна покрывали решетки. Не понравилось то, что его кровать оказалась у окна. Не понравились ребята. Трое одинаковых каких-то мальчиков, с одинаковыми лицами, загорелыми так, будто на них упала тень от козырька бейсболки, да так и осталась. Они находились тут уже вторую смену. Серегу определили в другую спальню.
— Тебя как зовут? — спросил Вовку один из парней, спустя несколько минут. Все трое внимательно, исподлобья смотрели на него.
— Володя.
— По спине поползла струйка пота.
— А тебя?
— Аскольд.
— Парень смотрел на него такими же водянисто-серыми глазами, как у Марго.
— Ка… как? — переспросил Вовка. Где-то он уже слышал такое имя, но где — никак не вспоминалось.
— Аскольд, — терпеливо повторил парень.
— Это — Дир. А это — Кий.
Вовка помотал головой. Все три имени были ему известны, но он беспомощно шарил в памяти: откуда — припомнить не мог.
— Ты темноты боишься? — вдруг поинтересовался тот, которого назвали Диром.
— Ночью, когда засыпаешь? Боишься темноты?
Вовка кивнул.
— А ты не бойся, — вдруг ласково как-то успокоил его Аскольд.
— Темнота — она не страшная вовсе. С ней надо ПОДРУЖИТЬСЯ… Вовка молчал. В голове у него проскакивали кадры того страшного фильма про девочку и мальчика, которых привезли в дом, где жила темнота… Про их злого дедушку… и про трех страшных.
— Подружишься? — Он посмотрел на спрашивавшего его третьего парня, Кия. Вылитая копия Аскольда и Дира — худощавый, с бесцветными волосами, вытянутым лицом, водянистыми глазами Марго.
— А… а зачем?
Аскольд, Дир и Кий переглянулись — и захихикали, тихо, пронзительно и с каким-то скрипом. А потому одновременно вышли из комнаты.
В столовой все перемещались очень спокойно, в отличие от школы, где Вовку не раз сбивали с ног и толкали. Мальчики и девочки чинно несли подносы к своим столикам, садились и начинали есть.
— Ну чё, толстый, освоился? — Серега вырос слева, с подносом, на котором покоился хлеб и стакан с компотом. Подсел.
— Не жри тут ничего, мой тебе совет. Хлеб вот только разве… — Почему? — Вовка нехотя перевел взгляд с только что полученной тарелки с супом на тощего. В животе с голода урчало и выло.
— Погляди на этих уродов, — зашипел ему в ухо Серега.
— Они как зомби все делают, не видишь? Ходят как зомби, жрут как зомби… Блин, стремно все это… — А что… — Вовка осекся. Тощий отпрянул, уткнулся в стакан с компотом. Подошла Марго.
— Ну как вы тут, мои питомцы? Освоились? Вова, никто тебя не обижает? Ты скажи, если что, ладно? Сережа! — Она прямо вперила в него взгляд.
— А что же ты не ешь ничего? Хлеб и компот! Куда это годится! Тебе что, не досталось? Подожди, я сейчас все принесу… — Сука глазастая! — прошипел тощий.
— Докопалась все-таки… Вовка испуганно смотрел на него.
— Ну чё ты вылупился, толстый? — Серега обшаривал глазами столовую.
— Валить отсюда надо, блин! Бабка-дура, засунула меня сюда… Эх, знать бы — в подвале б спрятался… — А… — начал Вовка, но тут подошла Марго, а с ней темнокожий, Доминик, неся поднос с двумя тарелками — первого и второго.
— Так, мой хороший, — пропела Марго, присаживаясь к ним.
— Сейчас ты поешь. У меня ты с голоду не умрешь… мой маленький философ! — Она улыбнулась. На щеках появились ямочки.
— Сам будешь есть, или с ложечки покормить?
Доминик не уходил, стоял, скрестив руки, улыбался. Заметив взгляд Вовки, подмигнул ему.
— Сам буду, — проворчал Серега, нехотя беря ложку.
— Я, ваще-то, не голодный… — Даже слышать об этом не хочу, — отрезала Марго.
— Теперь о тебе забочусь я.
Отбой.
Еще светло, спать не хочется. Вовка шумно вздохнул. Аскольд, Дир и Кий внимательно смотрели на него.
— Ты истории страшные знаешь? — спросил Дир.
Вовка покачал головой.
— А послушать хочешь?
Он промолчал.
— Чего бы рассказать? — Дир посмотрел по сторонам.
— Про знамя? Да ну, глупо. Может, про картину на стене?
— Не, не то, — подал голос Аскольд.
— Про девочку с когтями расскажи, — посоветовал Кий.
— Точно.
— Дир сел на кровати.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 7
