Индивидуалист. Курс второй

— Потому, мистер Уизли, — зловеще усмехнулся тот, — что знаком с наследником Слизерина лично.

Наверное, вид у меня был самый что ни есть идиотский, потому что Фарли сжалилась надо мной и тихонько прошептала:

— Это Тёмный Лорд, Уизли. Он — наследник Слизерина.

Глава 6

Задёрнув полог, я натянул одеяло повыше и постарался сосредоточиться на строении мандрагор — тему мы давно прошли, но на экзамене «анатомию» мерзкого растения обязательно спросят, а значит, повторение не будет лишним. Вот только попытка обмануть собственный разум бесславно провалилась, я не мог выбросить из головы слова Фарли.

О Том-Кого-Нельзя-Называть или попросту Тёмном Лорде я знал мало, но вполне достаточно, чтобы понимать всю серьёзность ситуации. В отличие от однокурсников и гриффиндорцев, знавших историю лишь по рассказам одной из сторон, я знал обе версии событий и потому мог делать выводы, более приближённые к действительности.

Родители часто принимали гостей — друзей и соратников по Ордену Феникса, и, хотя чаще всего нас с братьями отсылали, мы слышали достаточно. Обычно всё начиналось с чая и подвигов орденцев, но после нескольких рюмок — а порой и нескольких бутылок — разговоры становились откровеннее и концентрация героического в них уменьшалась. Как самого младшего, меня гнали с меньшим энтузиазмом: родители были уверены, что я всё равно ничего не пойму из их слов. Я и не понимал долгое время, но запоминал — причастность казалась очень важной, да и перед братьями можно было прикинуться почти взрослым. Став слизеринцем, мне на многие вещи пришлось взглянуть иначе, и картина получалась… удивительной.

Во-первых, если отбросить всю шелуху, становилось вполне очевидно, что Тёмный Лорд был сильнейшим магом на острове — иначе Дамблдор давно бы с ним справился. А ещё он был гением, презрительно отметавшим все законы и правила, если те мешали ему достигнуть цели, и именно за это качество его и уважали последователи.

Во-вторых, «злобным чудовищем» Лорд не родился. Пару лет назад, ещё до школы, я случайно услышал разговор профессора МакГонагалл с мамой — обе были не совсем трезвы, да и моё появление не заметили, а потому говорили свободно. Так вот МакГонагалл рассказывала о своём сокурснике в таких выражениях, что я бы не удивился, будь она в него влюблена. Но важнее было то, что даже профессор трансфигурации, ярая противница любого намёка на Тёмную магию, признавала, что Тот-Кого-Нельзя-Называть изменился незадолго до своего падения.

Тогда я ещё не понимал, насколько эти слова важны, ведь не знал, кто такая МакГонагалл, однако теперь…

В-третьих же, то самое нападение на маленького Гарри Поттера поразило не только сторонников Дамблдора, но и Пожирателей смерти дезориентировало: попытка убийства ребёнка шокировала всех.

И ещё. Лорд был одиночкой. Никакой семьи у него никогда не было, более того, со слов кое-кого из старшекурсников выходило, что незадолго до событий того Хэллоуина, когда он пропал, Лорд прямым текстом сказал своим Пожирателям смерти, что дети нужны только тем, кто не может достичь бессмертия для себя самого, и он к таковым неудачникам не относится. И это могло означать лишь одно: никакого наследника Слизерина в школе быть не может. Наследник лишь один — это сам Тёмный Лорд.

Тогда кто же открыл Тайную комнату?

Я перевернулся на бок и уставился на балдахин невидящим взглядом.

Комнату может открыть лишь наследник, а им является Лорд. Это что же значит, Лорд — в школе?!

После победы Гарри Поттера (о которой, на минуточку, мы знали только со слов Дамблдора) прошло уже десять лет, а о Лорде ни слуху, ни духу. Значит ли это, что ему не удалось достичь бессмертия? Вовсе не обязательно, по крайней мере дети его последователей, повторяя слова родителей, утверждали, что Лорд обязательно вернётся, и весь вопрос в том, когда именно это произойдёт.

Уже не помню откуда, но я знал, что тело Лорда не обнаружили в доме Поттеров, и речь шла вовсе не о смерти, а о развоплощении.

— Он вернётся в новом теле, — прошептал я и в ужасе зажал рот рукой.

Мерлин! Лорд действительно в школе, но не в собственном теле… Лордом может оказаться любой!

Я так и не сомкнул глаз ночью. Вспоминал студентов, пытался определить, вёл ли кто-нибудь из них себя странно, а если да — мог ли он или она оказаться Тёмным Лордом.

Наиглупейшее занятие, если подумать, ведь у меня было катастрофически мало информации, но не строить предположения я просто не мог.

— Уизли, ты в порядке? — отвлекла меня от разглядывания гриффиндорского стола Гринграсс.

— Задумался, — честно ответил я.