Иней

Коля решил, что нужно попытаться проехать столько, сколько можно — чем дольше он будет ехать, тем ближе он будет к людям. Метель усилилась и видимость упала почти до нуля. Свет фар практически не был виден, из-за сплошной снежной стены. Коля переключил фары на дальний свет. Лучше не стало, стало наоборот, хуже — отражённый от падающего снега, свет фар ослеплял водителя. Торчащих из-под снега, высохших стеблей сныти, было почти не видно — и становилось непонятным, где находится дорога. Это был конец — дальше ехать было просто опасно. Вдруг в белой пелене, окружившей со всех сторон машину, показалось какое-то темное пятно — словно тень, неясный контур чего-то двигающегося в том же направлении, что и грузовик. Это нечто находилось прямо впереди, и вот уже пятно стало явным — это была машина! Машина, едущая спереди, обозначила себя еле видимыми сквозь снег, габаритными огнями. Что это была за машина, какой марки и цвета, — было неясно. Николай прислушался к себе — внутри, будто лопнул трос, к которому была привязана тяжёлая гиря тревоги. На душе стало легко. Вот, наконец, он узнал машину — «Волга», «Газ-24», чёрного вроде бы цвета. В ромбовидных габаритных фонарях теплилась жизнь — слабо пробивался из них красный свет.

Он догнал «Волгу», и чуть сбросил газ, выровняв скорость грузовика с идущей впереди машиной. Николай расслабился — ну всё, теперь можно ехать спокойно за «Волгой»! Наверное, это местный — а значит, эту дорогу он знает, как свои пять пальцев! Если все же что-то и случится в дороге — то вдвоем всегда проще найти выход из любой трудной ситуации! — радовался про себя Коля. Непроизвольно его губы растянулись по лицу в улыбке. Он радовался тому, что не один, посреди это бесконечного поля, растянувшегося посреди тайги. Радовался, что вот в десятке метров перед ним, в машине, едет такой же человек, живой, с которым можно поговорить, посмеяться над какой-нибудь шуткой, поделиться трудностями, и получить совет, помощь, сочувствие…

«Волга» начала понемногу набирать скорость, отрываясь от грузовика. Значит, они преодолели какой-то трудный участок, и теперь можно«поддать газку». Коля тоже увеличил скорость. Но, «Волга» все продолжала ускоряться, неспешно, но в то же время, как-то уверенно, плавно. Скорость достигла«80», — ехать с такой скоростью, по заметённой дороге, в метель — безрассудство! Коля понял, почему водитель «Волги» притопил педаль газа. Есть такое, среди водителей — что едущая за тобой машина, через какое-то время, начинает действовать на нервы. И ты пытаешься оторваться, увеличивая скорость. Но не в снегопад же, да еще и на дороге, занесённой по щиколотку снегом!

Коля помигал дальним светом, попытался найти водителя в эфире, призывая его по рации сбросить скорость. Но всё было тщетно — «Волга» неуклонно продолжала набирать скорость, превращаясь уже в темное, неясное пятно, исчезая в снежной пелене, из которой она и появилась. Стрелка на спидометре тягача указала на«100». Тут Коля почувствовал, что дорога вылетает из-под колёс — а он всё едет за пока ещё видимой, «Волгой». Они съезжают с плавно поворачивающей дороги, и вот уже раздался грохот от слежавшегося, сдвинутого грейдерами на обочину, снега, цепляющегося за бампер. Вдруг кабина грузовика заполнилась громкой самопроизвольно включившейся музыкой «Маски-шоу». Звучавшая весело в этой критической ситуации, музыка сейчас показалась водителю какой-то жестокой издёвкой судьбы над ним — казалось что это была просто её откровенная насмешка. Стараясь не отвлекаться, вцепившись обоими руками в руль, Коля ударил по тормозам, возвращая рулём тяжёлый грузовик на дорогу. Гулкий пронзительный скрежет тормозных колодок бил по ушам. Из-под колёс белым дымом вылетала снежная пыль. Прицеп начало уносить в сторону — Коля убрал ногу с тормоза, и постарался увести прицеп из заноса, интенсивно вращая руль. Белые волны снега вылетали из-под кабины и летели в лобовое окно — стрелка спидометра упала на отметку «60», и вот неуправляемая машина вновь была под контролем. Не успел Коля отключить магнитолу, и подумать о той пропасти, на краю которой он сейчас балансировал, как увидел что посреди дороги лежит занесённый снегом мешок. Почему-то показалось, что это ссутулившийся, — свернувшийся по-кошачьи в клубок, — насмерть замерзший человек, лежащий поперёк дороги. Как будто, умирающий от холода человек, не надеясь уже на спасенье, специально лёг в этом месте, чтобы тело его, нашли потом водители, отвезли бы в город, где в церкви бы его отпели и похоронили на кладбище. Коля почувствовал ужас и страх, перед мыслью о том, что можно умереть здесь, где-нибудь в десятке метров от дороги, и так и сгинуть бесследно, вдалеке от людей.