Грузовик, неудачно попавший в метель посреди полузаброшенной трассы, сломан, и не может двигаться дальше — стая хищных зверей, блуждает вокруг замерзающей машины, в ожидании лёгкой добычи. Водитель, похоронивший в прошлом страшную трагедию своей жизни, с ужасом видит, как прошлое, — от которого он бежал много лет назад без оглядки, — с неумолимой безжалостностью, настигает его в настоящем. Сможет ли когда-нибудь, водитель, покинуть проклятое шоссе? — или ему суждено навсегда остаться тенью призрака, блуждающего по ночной трассе, в поисках своей новой жертвы…
Николай вжался в сидение, его сердце сильно забилось в груди, отчего ему сразу стало жарко. Мужик, постояв немного в окружении хищников, безмолвно посовещавшись с ними о чём-то, направился к грузовику, и его широкая спина, мелькнув освещаемая фарами, растворилась во тьме. Дрожащей рукой, Николай последовательно вдавливал предохранители дверных замков. Словно сторожевые псы, волки окружили машину. Послышался хлопок — это грохнула дверь в кабину грузовика. Прошло ещё какое-то время, и тут неожиданно затарахтел двигатель тягача. Двигатель завёлся удивительно бодро, как будто вообще заводили другой грузовик. Поработав минут десять, дизель смолк, и Коля, напряжённо вглядывался в темноту, стирая ладонью с бокового стекла налипший иней. Дверь кабины тягача грохнула снова, и снова перед фарами «Волги» замелькала человеческая фигура. Мужик не спеша вернулся к своей машине, дёрнул дверь, которая открылась сразу, несмотря на то, что Коля заблокировал их все. Он сел на своё место, не закрывая двери. Сквозь проём, в машину проник холод и снег, задуваемый в тёплый салон ветром. Незнакомец чему-то усмехнулся, захлопнул дверь и проговорил:
— Ты хочешь меня спросить, зачем всё это? Я отвечу. Говорят, что после смерти, человек попадает или в рай, или в ад. И что душа, больше не может быть на земле. Но бывает такое, что некоторые души, тянут за собой тех, кто был рядом. Они как бы связаны между собой, и получается, что душа одного, не может покинуть землю, из-за земной привязанности к другому человеку. Вот здесь то, и появляюсь я! Я помогаю оставшемуся на земле человеку, отправиться в вечный путь, и не задерживать другие души! Я делаю то же, что делал перед собственной смертью — собираю души! Только раньше чтобы высвободить душу мне приходилось убивать человека — теперь же, я не могу этого делать. Зато, это может сделать сам человек, нужно ему в этом только немного помочь! Ну а если что-то не выйдет — то душе, покинуть тело, помогут мои друзья, которые помогали мне и раньше — это мои волки! Получается, что и волки сыты, и души отправлены туда, откуда для них нет возврата! Мои волки — любят вас, людишек, есть! Любят волки, вытаскивать из сплющенных кабин вас, полумёртвых водителей, — любят с вами поиграть! Нравится им, когда вы сопротивляетесь, изворачиваетесь как мерзкие змеи — пытаетесь что-то придумать, своими раскисшими мозгами, чтобы избежать смерти! Любят мои волки, когда мясо ваше «с душком»! Пока труп в земле, он как приманка притягивает к себе всяких зверей! — закопанными трупами можно долго кормиться! Вы, люди, для моей стаи — лакомство, деликатес! Хотя и среди вас попадаются сильные. Но ты… ты смог сделать то, чего не получалось сделать у других — ты рассмешил меня! За это, я тебя отпускаю. Много лет прошло с тех пор, когда я смеялся, последний раз!
Снежинки на его шапке растаяли, и превратились в маленькие прозрачные капельки, — будто это была утренняя роса, — разноцветными бусами переливающиеся в свете лампы. Глядя на эту росу, Коле вдруг так захотелось жить — так захотелось встречать прекрасные рассветы, вдыхать свежий, прохладный утренний воздух. Так захотелось услышать щебетание первых, проснувшихся птиц; увидеть проснувшихся лесных паучков, натянувших сетку паутины между яркими зелёными травинками, — увидеть первые лучи, согревающего землю солнца…