Грузовик, неудачно попавший в метель посреди полузаброшенной трассы, сломан, и не может двигаться дальше — стая хищных зверей, блуждает вокруг замерзающей машины, в ожидании лёгкой добычи. Водитель, похоронивший в прошлом страшную трагедию своей жизни, с ужасом видит, как прошлое, — от которого он бежал много лет назад без оглядки, — с неумолимой безжалостностью, настигает его в настоящем. Сможет ли когда-нибудь, водитель, покинуть проклятое шоссе? — или ему суждено навсегда остаться тенью призрака, блуждающего по ночной трассе, в поисках своей новой жертвы…
119 мин, 22 сек 14617
За проехавшим грузовиком, — который, в зеркале начал уже обратно трансформироваться в точку, — осталась снежная дымка, медленно оседающая на дороге. Трасса снова была прямой, пустой и тоскливой. Долгое время неизменный пейзаж за окном, начал снова угнетать водителя, — и на его лице, снова отпечаталось абсолютное безразличие ко всему, — как вдруг неожиданно ожила молчавшая рация.
— Есть кто-нибудь в эфире? — раздался сквозь акустическую призму помех, чужой и незнакомый голос.
Это тот «победитель», на грузовике с красной кабиной, решил перебороть тоску и меланхолию, перед окончанием своего долгого пути в одиночестве.
— Мужики, засыпаю, давайте погутарим, если есть кто-нибудь рядом, то ответьте… — повторил голос, просяще.
Неподвижные зрачки глаз, сузившиеся до размеров спичечной головки, были устремлены вперёд — куда-то сквозь дорогу. Долгое время находившиеся неподвижными, они вдруг ожили, расширились.
Он решил ответить водителю, с которым они недавно разминулись, и с неохотой протянул руку к микрофону. Медленно, вдумчиво, поднес его к своему тщательно выбритому лицу, к сжатым в напряжении губам. Нажав на щелкнувшую пластиком тангенту, он произнёс засахарившимся голосом человека, долгое время молчавшего:
— Слушаю!
Они представились, и некоторое время говорили о своих знакомых дальнобойщиках; потом разговаривали о машинах, об особенностях маршрутов. Оба человека, были водителями-дальнобойщиками, оба мало спали, и так же оба, успели уже соскучиться по человеческому обществу. Водитель красного тягача, вызывал зависть и раздражение своей радостью тому, что его дорога подошла к концу, и до базы ему оставалось совсем чуть-чуть, — скоро он сдаст груз, получит заработанные, честные деньги и поедет домой. Купит жене и сыну подарков, — сын, увидев отца, побежит к нему с криком «папка»! С мягкой улыбкой выйдет к нему жена, обнимет нежно, и скажет что-нибудь ласковое, женское, — такое, что может сказать одна она. Натопит баню, распарится, отмоется, отогреется. Потом он выслушает длинный монолог жены, о том, как ей было трудно одной, как ждала; после, выговорится он и сам, — выскажет всё то, о чём думал в долгом пути, расскажет о том, что видел…
Резкий шум ворвавшегося в салон ветра, из-под опустившегося стекла, отвлек от мыслей. Кабина наполнилась свежим, морозным воздухом, от которого защипало в носу. Водитель смачно сплюнул в раскрытое окно, будто бы, подводя черту под сказанными в микрофон словами и теми мыслями, которыми он был занят только что. Стало легче.
За разговором, скоротали минут двадцать, после чего связь пропала — расстояние, разделявшее грузовики, стремительно увеличивалось с каждой минутой разговора, пока, наконец, не увеличилось на столько, что прием/передача между двумя рациями стали невозможными. Стало грустно. Человеческая речь исчезла, и снова пространство кабины заполнилось гулом двигателя, шумом дороги. Он нажал на кнопку «плей» старенькой, дисковой магнитолы — некоторое время было тихо, пока вдруг не заиграла музыка. Водитель узнал её, хотя этот диск слушал впервые. Раньше, когда-то давно, была такая популярная телепередача — «Маски шоу». Артисты на киноэкране всегда творили что-то невообразимое — зрители смеялись до слез. У «Масок» была неповторимая музыка, и озвучка — сейчас, из хрипловатых динамиков доносилась как-раз та самая музыка. Песня… хотя нет, — какая ещё песня? — композиция, называлась«Тумба». Незамысловатое название, соответствовало содержанию, — весёлая музыка должна была заставить водителя хотя-бы постучать пальцами в такт по ободу руля, но… мрачное лицо человека, по-прежнему оставалось напряжённым и серьёзным.
Этот диск на стоянке, недавно дал знакомый дальнобойщик, который сам составлял сборник. Он пообещал, что музыка собранная на диске, гарантированно поднимет настроение у любого живого человека. Что ж, дело было в одном из двух: либо сейчас за рулем грузовика сидел мертвец, либо меломан-дальнобойщик никогда по-настоящему не уставал.
Подумав немного, человек с усталым, безразличным лицом, нажал на «стоп». В кабине вновь стало тихо. Остальные диски уже были переслушаны по много раз — песни выучены наизусть, и от их очередного прослушивания, лишь усиливалась тоска, и замедлялось время.
— Есть кто-нибудь в эфире? — раздался сквозь акустическую призму помех, чужой и незнакомый голос.
Это тот «победитель», на грузовике с красной кабиной, решил перебороть тоску и меланхолию, перед окончанием своего долгого пути в одиночестве.
— Мужики, засыпаю, давайте погутарим, если есть кто-нибудь рядом, то ответьте… — повторил голос, просяще.
Неподвижные зрачки глаз, сузившиеся до размеров спичечной головки, были устремлены вперёд — куда-то сквозь дорогу. Долгое время находившиеся неподвижными, они вдруг ожили, расширились.
Он решил ответить водителю, с которым они недавно разминулись, и с неохотой протянул руку к микрофону. Медленно, вдумчиво, поднес его к своему тщательно выбритому лицу, к сжатым в напряжении губам. Нажав на щелкнувшую пластиком тангенту, он произнёс засахарившимся голосом человека, долгое время молчавшего:
— Слушаю!
Они представились, и некоторое время говорили о своих знакомых дальнобойщиках; потом разговаривали о машинах, об особенностях маршрутов. Оба человека, были водителями-дальнобойщиками, оба мало спали, и так же оба, успели уже соскучиться по человеческому обществу. Водитель красного тягача, вызывал зависть и раздражение своей радостью тому, что его дорога подошла к концу, и до базы ему оставалось совсем чуть-чуть, — скоро он сдаст груз, получит заработанные, честные деньги и поедет домой. Купит жене и сыну подарков, — сын, увидев отца, побежит к нему с криком «папка»! С мягкой улыбкой выйдет к нему жена, обнимет нежно, и скажет что-нибудь ласковое, женское, — такое, что может сказать одна она. Натопит баню, распарится, отмоется, отогреется. Потом он выслушает длинный монолог жены, о том, как ей было трудно одной, как ждала; после, выговорится он и сам, — выскажет всё то, о чём думал в долгом пути, расскажет о том, что видел…
Резкий шум ворвавшегося в салон ветра, из-под опустившегося стекла, отвлек от мыслей. Кабина наполнилась свежим, морозным воздухом, от которого защипало в носу. Водитель смачно сплюнул в раскрытое окно, будто бы, подводя черту под сказанными в микрофон словами и теми мыслями, которыми он был занят только что. Стало легче.
За разговором, скоротали минут двадцать, после чего связь пропала — расстояние, разделявшее грузовики, стремительно увеличивалось с каждой минутой разговора, пока, наконец, не увеличилось на столько, что прием/передача между двумя рациями стали невозможными. Стало грустно. Человеческая речь исчезла, и снова пространство кабины заполнилось гулом двигателя, шумом дороги. Он нажал на кнопку «плей» старенькой, дисковой магнитолы — некоторое время было тихо, пока вдруг не заиграла музыка. Водитель узнал её, хотя этот диск слушал впервые. Раньше, когда-то давно, была такая популярная телепередача — «Маски шоу». Артисты на киноэкране всегда творили что-то невообразимое — зрители смеялись до слез. У «Масок» была неповторимая музыка, и озвучка — сейчас, из хрипловатых динамиков доносилась как-раз та самая музыка. Песня… хотя нет, — какая ещё песня? — композиция, называлась«Тумба». Незамысловатое название, соответствовало содержанию, — весёлая музыка должна была заставить водителя хотя-бы постучать пальцами в такт по ободу руля, но… мрачное лицо человека, по-прежнему оставалось напряжённым и серьёзным.
Этот диск на стоянке, недавно дал знакомый дальнобойщик, который сам составлял сборник. Он пообещал, что музыка собранная на диске, гарантированно поднимет настроение у любого живого человека. Что ж, дело было в одном из двух: либо сейчас за рулем грузовика сидел мертвец, либо меломан-дальнобойщик никогда по-настоящему не уставал.
Подумав немного, человек с усталым, безразличным лицом, нажал на «стоп». В кабине вновь стало тихо. Остальные диски уже были переслушаны по много раз — песни выучены наизусть, и от их очередного прослушивания, лишь усиливалась тоска, и замедлялось время.
Страница 6 из 37
