Когда ангелы плачут — небо становится ближе. Оно плачет вместе с ними, и в лужах отражаются растрепанные крылья этих несчастных созданий. Я знаю точно, я видел все сам. Также как видел отражение бури в ее глазах. Первое касание страсти всегда неожиданно, когда молнии освещают темное небо, хочется забиться в угол и завывать в ожидании своей участи…
298 мин, 7 сек 19204
Она закрыла глаза и принялась шептать слова давно забытых молитв, тщетно надеясь на снисхождение — здесь было только одно божество, и сейчас оно не торопясь тащило ее к креслу, чтобы она (снова ощутила запах хлорки и лекарств, увидела операционный стол, залитый ярким светом — доктор должен видеть каждую мелочь, каждый штрих… ) наконец, поняла и приняла необходимость лечения.
— Прошу — расстегнув ремешки, доктор галантно пригласил садиться.
— Нет — прошептала она…
Доктор наклонил голову вбок и смешно зашевелил бородой.
— Непослушная девчонка! Придется закончить твое лечение прямо здесь. Мы ведь знаем кто будет следующим пациентом, не так ли?
(маленькая девочка, доверчиво прижимающаяся во сне к своей матери)
Доктор сокрушенно причмокнул, и взмахнул рукой
В последний момент, время словно застыло. Она увидела себя со стороны — жалкая, испуганная, окровавленная, полумертвая от ужаса, тщетно пытающаяся увернуться от разящей руки доктора. Багровая ярость поднялась наверх, сокрушающей волной смывая все страхи и переживания давно прошедшего детства, уничтожая на своем пути страх, заменяя его ненавистью (забудь про боль, не бойся, — его нет!!! доктор — это ночной кошмар, сказка прочитанная на ночь, тень в твоем подсознании… ), и эта ненависть на короткое мгновение придала ей сил.
Она перехватила руку доктора выше запястья
— Тебя нет — прошипела она.
Какая-то тень на мгновение накрыла доктора, его лицо поплыло, меняя свои очертания, и снова стало прежним. Скальпель приблизился к ее лицу так близко, что она могла рассмотреть зазубрины на лезвии, пятна ржавчины и чего-то еще.
— Это все мое — закричал доктор, и стал приближать скальпель, сжатый в руке, к ее лицу — маски долой! Я вырежу твое лицо и брошу его на кровать, чтобы твое отродье в последний увидело свою мамочку. Я отрежу все твои пальцы, уши и губы, я выколю твои глаза…
(жизнь это сон… )
— А может быть ты хочешь со мной? — спросил доктор — я покажу тебе свой дом…
(глубокая тьма на самом дне зыбкого болота ночи, бесконечная агония души, крики истязаемых жертв, капли слюны на остатках губ, обуглившиеся тела, сожженные заживо, смрадный дым, поднимающийся наверх, вечная осень … )
— Тебя нет — из последних сил прошептала она — ты сон…
— Я твой отец! — загремел доктор, и его лицо, на миг изменив очертания стало похожим на ее отца.
— Она громко засмеялась, и онемевший от удивления Бо, ослабил хватку.
— Мой отец лежит на полу, кучей дерьма, прямо за твоей спиной, ублюдок — она вывернула руку доктора и скальпель с тихим звоном упал на пол.
Она оттолкнула доктора, и подняла скальпель, который удобно уместился в ее руке.
— Пора сделать несколько надрезов — вслух подумала она приближаясь к доктору.
Потерявший свой инструмент доктор, как-то враз сник, съежился и испуганно попятился (боже мой, да ведь это же всего-навсего больной и немощный старикан… )
Седая борода тряслась в немыслимом испуге, беззубый рот злобно шамкал, выцветшие глаза слепо смотрели куда-то в сторону. Некогда белый халат нелепо топорщился, словно взрослая одежда на маленьком ребенке.
— Я вернусь — злобно шипел Бо, по-прежнему отступая — это все мое…
— Гори в аду, тварь — прошептала она и воткнула скальпель в отворот белого халата.
Дикий крик разорвал тишину бального зала, словно смертельно раненный зверь забился в агонии. Лучи нестерпимо яркого света ударили из-под халата, на миг ослепив ее
(как в дешевом фильме ужасов — подумала она)
пустой халат упал на пол.
— Я вернусь за тобой — шепотом отозвалось эхо в пустом зале…
Скальпель в ее руках покрылся ржавчиной, словно сотни лет лежал в сырой земле. Она брезгливо отбросила его в сторону — ржавый кусок металла от удара рассыпался в бурую пыль. Пора было возвращаться из этого кошмара домой — теперь, она знала это наверняка, все будет в порядке.
Она подошла к выходу и толкнула тяжелую дверь. Дневной свет проник в полумрак зала и растворил его в себе. Все будет хорошо подумала она, окончательно просыпаясь…
Когда Денис закончил рассказ, начало светать. Лунная пыль потихоньку уступала место серой мути наступающего утра. Денис устало обвел глазами комнату. Увидено потрясло его до глубины души! Вовка спал, тихонько посапывая, в неудобном, сидячем положении. Славка, ни в чем не уступая, тоже дрых самым бессовестным образом. Из всех любителей страшных историй, только мне удалось не уснуть, и дослушать рассказ Дениса до конца.
Гримаса боли перекосила лицо Дениса, глаза подозрительно заблестели — всю ночь он рассказывал впустую!
— Это был хороший рассказ — тихо, произнес я.
Денис лег и отвернулся, угрюмо ковыряя ногтем отставший кусок штукатурки.
— Правда хороший — Денис не ответил.
— Прошу — расстегнув ремешки, доктор галантно пригласил садиться.
— Нет — прошептала она…
Доктор наклонил голову вбок и смешно зашевелил бородой.
— Непослушная девчонка! Придется закончить твое лечение прямо здесь. Мы ведь знаем кто будет следующим пациентом, не так ли?
(маленькая девочка, доверчиво прижимающаяся во сне к своей матери)
Доктор сокрушенно причмокнул, и взмахнул рукой
В последний момент, время словно застыло. Она увидела себя со стороны — жалкая, испуганная, окровавленная, полумертвая от ужаса, тщетно пытающаяся увернуться от разящей руки доктора. Багровая ярость поднялась наверх, сокрушающей волной смывая все страхи и переживания давно прошедшего детства, уничтожая на своем пути страх, заменяя его ненавистью (забудь про боль, не бойся, — его нет!!! доктор — это ночной кошмар, сказка прочитанная на ночь, тень в твоем подсознании… ), и эта ненависть на короткое мгновение придала ей сил.
Она перехватила руку доктора выше запястья
— Тебя нет — прошипела она.
Какая-то тень на мгновение накрыла доктора, его лицо поплыло, меняя свои очертания, и снова стало прежним. Скальпель приблизился к ее лицу так близко, что она могла рассмотреть зазубрины на лезвии, пятна ржавчины и чего-то еще.
— Это все мое — закричал доктор, и стал приближать скальпель, сжатый в руке, к ее лицу — маски долой! Я вырежу твое лицо и брошу его на кровать, чтобы твое отродье в последний увидело свою мамочку. Я отрежу все твои пальцы, уши и губы, я выколю твои глаза…
(жизнь это сон… )
— А может быть ты хочешь со мной? — спросил доктор — я покажу тебе свой дом…
(глубокая тьма на самом дне зыбкого болота ночи, бесконечная агония души, крики истязаемых жертв, капли слюны на остатках губ, обуглившиеся тела, сожженные заживо, смрадный дым, поднимающийся наверх, вечная осень … )
— Тебя нет — из последних сил прошептала она — ты сон…
— Я твой отец! — загремел доктор, и его лицо, на миг изменив очертания стало похожим на ее отца.
— Она громко засмеялась, и онемевший от удивления Бо, ослабил хватку.
— Мой отец лежит на полу, кучей дерьма, прямо за твоей спиной, ублюдок — она вывернула руку доктора и скальпель с тихим звоном упал на пол.
Она оттолкнула доктора, и подняла скальпель, который удобно уместился в ее руке.
— Пора сделать несколько надрезов — вслух подумала она приближаясь к доктору.
Потерявший свой инструмент доктор, как-то враз сник, съежился и испуганно попятился (боже мой, да ведь это же всего-навсего больной и немощный старикан… )
Седая борода тряслась в немыслимом испуге, беззубый рот злобно шамкал, выцветшие глаза слепо смотрели куда-то в сторону. Некогда белый халат нелепо топорщился, словно взрослая одежда на маленьком ребенке.
— Я вернусь — злобно шипел Бо, по-прежнему отступая — это все мое…
— Гори в аду, тварь — прошептала она и воткнула скальпель в отворот белого халата.
Дикий крик разорвал тишину бального зала, словно смертельно раненный зверь забился в агонии. Лучи нестерпимо яркого света ударили из-под халата, на миг ослепив ее
(как в дешевом фильме ужасов — подумала она)
пустой халат упал на пол.
— Я вернусь за тобой — шепотом отозвалось эхо в пустом зале…
Скальпель в ее руках покрылся ржавчиной, словно сотни лет лежал в сырой земле. Она брезгливо отбросила его в сторону — ржавый кусок металла от удара рассыпался в бурую пыль. Пора было возвращаться из этого кошмара домой — теперь, она знала это наверняка, все будет в порядке.
Она подошла к выходу и толкнула тяжелую дверь. Дневной свет проник в полумрак зала и растворил его в себе. Все будет хорошо подумала она, окончательно просыпаясь…
Когда Денис закончил рассказ, начало светать. Лунная пыль потихоньку уступала место серой мути наступающего утра. Денис устало обвел глазами комнату. Увидено потрясло его до глубины души! Вовка спал, тихонько посапывая, в неудобном, сидячем положении. Славка, ни в чем не уступая, тоже дрых самым бессовестным образом. Из всех любителей страшных историй, только мне удалось не уснуть, и дослушать рассказ Дениса до конца.
Гримаса боли перекосила лицо Дениса, глаза подозрительно заблестели — всю ночь он рассказывал впустую!
— Это был хороший рассказ — тихо, произнес я.
Денис лег и отвернулся, угрюмо ковыряя ногтем отставший кусок штукатурки.
— Правда хороший — Денис не ответил.
Страница 31 из 86
