Человек настолько несовершенное существо, что не может придумать ничего такого, чего не было бы на самом деле.
46 мин, 41 сек 2867
Несмотря на это, спокойнее не становилось. Что интересно, чем меньшая часть луны оставалась на небосводе, тем ярче она светилась, словно всем существом кричала и звала на помощь. А когда остался совсем уж узенький серпик, то он запылал настолько яростно, что на него невозможно стало смотреть.
Писатель отвёл глаза, и тут перед его взором предстал радующийся палач. Точнее, он был одет, как палач, и лицо его было скрыто, однако Аристарх наверняка знал, что тот радуется. И ещё — палач-то был, но мужчина видел его не глазами, тот стоял перед мысленным взором писателя.
В последнем миге свечения осколка луны была сосредоточена скорбь тысяч гибнущих звёзд. Ужасная картина, особенно для такого взбудораженного сознания. Но диск остался на небе, однако стал теперь матово-багровым, словно между ярких пор космоса зияла идеально круглая рана цвета засохшей крови.
Не скрывая удовлетворения, палач обернулся к писателю и показал на него пальцем.
— Ты, — услышал в своей голове Аристарх.
Ни о какой ночной прогулке уже не могло быть и речи. Сломя голову, мужчина понёсся домой.
«Готовься, ты будешь следующим», — мерцало на дисплее компьютера.
Без двадцати девять.
Аристарх сидел напротив компьютера и тупо наблюдал за тем, как тот набирает текст. Поначалу он пытался воспрепятствовать машине и взять клавиатуру в свои руки. Но казалось, что она отключена: программа не воспринимала его команды.
А роман тем временем продвигался вперёд ударными темпами. Самое интересное, что основная фабула соблюдалась, как будто компьютер знал задумки писателя, но частные моменты в иных случаях ужасали. На каждой странице проливались реки крови, все персонажи стали вдруг лживыми и лицемерными, использующими лишь бульварные штампы для диалогов.
Это было сущим кошмаром; Аристарх потерял силы для сопротивления, и только глаза его с каждым абзацем становились всё шире.
Он почувствовал, что у него кружится голова. Если я сейчас не лягу спать, то подохну прямо на стуле, — решил он.
Восемь. На стенных то же.
Компьютер был включен, но ничего не печатал. На дисплее мерцала надпись:
«Срок сдачи романа: 8 дней».
Аристарх посмотрел номер последней напечатанной страницы, быстро подсчитал в уме и прикинул, что за восемь дней он вполне успеет.
Успеет что? — Он, по сути, и не является автором. Он ещё раз перелистал текст.
— Что за фигня? — удивился он.
Весь текст был вполне приемлемым, причём именно таким, каким написал бы его Аристарх. Так, может быть, он всё это и написал? Но он абсолютно не помнил, когда.
Он выглянул в окно. Там всё приобрело серо-больной оттенок. Или это восприятие такое? Время дня определить было невозможно, однако народ на улице словно вымер.
Без цели, без мыслей обросший мужчина бродил по пустой квартире. Осколки не то снов, не то извращённой реальности равномерно перемешивались в его голове. Он не мог понять, что с ним было на самом деле, а что только пригрезилось.
Его взгляд упал на койку: книжка в замысловатой обложке, оставленная им там не то вчера, не то позавчера, лежала на том же месте и в таком же положении. С учащённо бьющимся сердцем он взял её в руки.
Буквы были на своём месте.
На этот раз книга открывалась нормально. На титульном листе значилось:
«Кое-что из жизни волков».
Аристарх углубился в чтение и вскоре понял, что перед ним отнюдь не научный труд, а скорее древний мистический роман, написанный к тому же дурным языком.
«В молочно белом тумане прогуливались они в сумерках, находясь в полной уверенности, что они в безопасности…»
Но не тут-то было«…»
И так далее, и в таком же духе.
Аристарх в полном разочаровании захлопнул книгу. Мельчайшая взвесь пыли поднялась в воздух.
Гармонию её кружения разрезал дверной звонок.
Писатель выдавил не то стон, не то вздох и заметался по квартире в полубезумном состоянии. Его дикий взгляд наткнулся на какую-то дубину, одиноко стоящую в углу.
Раздался повторный звонок, дубина взвилась в воздух.
— Кто?! — Еле сдерживаемая ярость.
— Почта. — Недоумённо.
— Почта?
Аристарх поставил дубину и, сняв цепочку, открыл дверь.
— Вам телеграмма, — пролепетал маленький серенький человечек.
Писатель взял протянутый ему бланк.
— Распишитесь здесь.
Ему почему-то показалось, что он ставит автограф на экземпляре своего нового романа.
Дверь хлопнула, он прислонился к ней, сел на корточки и раскрыл сложенный лист бумаги.
«Извини случившееся, сам виноват». —
гласила надпись.
— Виноват в чём?
— Тебя интересуют только деньги! — раздался голос его жены где-то в мозгу.
— Варвара, но ты же…
Он замолк на полуслове, потому что в последний раз видел свою жену, когда её подхватил миниатюрный смерч. Или это был просто сон?
Аристарх ещё раз пробежал глазами написанное. Подписи не было. Кто прислал телеграмму — непонятно. Писатель сложил бумажку и порвал её на мелкие кусочки, которые с раздражением смыл в унитаз.
— Нет, вы не сведёте меня с ума, — прорычал он неизвестно кому и уселся за клавиатуру.
Писатель отвёл глаза, и тут перед его взором предстал радующийся палач. Точнее, он был одет, как палач, и лицо его было скрыто, однако Аристарх наверняка знал, что тот радуется. И ещё — палач-то был, но мужчина видел его не глазами, тот стоял перед мысленным взором писателя.
В последнем миге свечения осколка луны была сосредоточена скорбь тысяч гибнущих звёзд. Ужасная картина, особенно для такого взбудораженного сознания. Но диск остался на небе, однако стал теперь матово-багровым, словно между ярких пор космоса зияла идеально круглая рана цвета засохшей крови.
Не скрывая удовлетворения, палач обернулся к писателю и показал на него пальцем.
— Ты, — услышал в своей голове Аристарх.
Ни о какой ночной прогулке уже не могло быть и речи. Сломя голову, мужчина понёсся домой.
«Готовься, ты будешь следующим», — мерцало на дисплее компьютера.
Без двадцати девять.
Аристарх сидел напротив компьютера и тупо наблюдал за тем, как тот набирает текст. Поначалу он пытался воспрепятствовать машине и взять клавиатуру в свои руки. Но казалось, что она отключена: программа не воспринимала его команды.
А роман тем временем продвигался вперёд ударными темпами. Самое интересное, что основная фабула соблюдалась, как будто компьютер знал задумки писателя, но частные моменты в иных случаях ужасали. На каждой странице проливались реки крови, все персонажи стали вдруг лживыми и лицемерными, использующими лишь бульварные штампы для диалогов.
Это было сущим кошмаром; Аристарх потерял силы для сопротивления, и только глаза его с каждым абзацем становились всё шире.
Он почувствовал, что у него кружится голова. Если я сейчас не лягу спать, то подохну прямо на стуле, — решил он.
Восемь. На стенных то же.
Компьютер был включен, но ничего не печатал. На дисплее мерцала надпись:
«Срок сдачи романа: 8 дней».
Аристарх посмотрел номер последней напечатанной страницы, быстро подсчитал в уме и прикинул, что за восемь дней он вполне успеет.
Успеет что? — Он, по сути, и не является автором. Он ещё раз перелистал текст.
— Что за фигня? — удивился он.
Весь текст был вполне приемлемым, причём именно таким, каким написал бы его Аристарх. Так, может быть, он всё это и написал? Но он абсолютно не помнил, когда.
Он выглянул в окно. Там всё приобрело серо-больной оттенок. Или это восприятие такое? Время дня определить было невозможно, однако народ на улице словно вымер.
Без цели, без мыслей обросший мужчина бродил по пустой квартире. Осколки не то снов, не то извращённой реальности равномерно перемешивались в его голове. Он не мог понять, что с ним было на самом деле, а что только пригрезилось.
Его взгляд упал на койку: книжка в замысловатой обложке, оставленная им там не то вчера, не то позавчера, лежала на том же месте и в таком же положении. С учащённо бьющимся сердцем он взял её в руки.
Буквы были на своём месте.
На этот раз книга открывалась нормально. На титульном листе значилось:
«Кое-что из жизни волков».
Аристарх углубился в чтение и вскоре понял, что перед ним отнюдь не научный труд, а скорее древний мистический роман, написанный к тому же дурным языком.
«В молочно белом тумане прогуливались они в сумерках, находясь в полной уверенности, что они в безопасности…»
Но не тут-то было«…»
И так далее, и в таком же духе.
Аристарх в полном разочаровании захлопнул книгу. Мельчайшая взвесь пыли поднялась в воздух.
Гармонию её кружения разрезал дверной звонок.
Писатель выдавил не то стон, не то вздох и заметался по квартире в полубезумном состоянии. Его дикий взгляд наткнулся на какую-то дубину, одиноко стоящую в углу.
Раздался повторный звонок, дубина взвилась в воздух.
— Кто?! — Еле сдерживаемая ярость.
— Почта. — Недоумённо.
— Почта?
Аристарх поставил дубину и, сняв цепочку, открыл дверь.
— Вам телеграмма, — пролепетал маленький серенький человечек.
Писатель взял протянутый ему бланк.
— Распишитесь здесь.
Ему почему-то показалось, что он ставит автограф на экземпляре своего нового романа.
Дверь хлопнула, он прислонился к ней, сел на корточки и раскрыл сложенный лист бумаги.
«Извини случившееся, сам виноват». —
гласила надпись.
— Виноват в чём?
— Тебя интересуют только деньги! — раздался голос его жены где-то в мозгу.
— Варвара, но ты же…
Он замолк на полуслове, потому что в последний раз видел свою жену, когда её подхватил миниатюрный смерч. Или это был просто сон?
Аристарх ещё раз пробежал глазами написанное. Подписи не было. Кто прислал телеграмму — непонятно. Писатель сложил бумажку и порвал её на мелкие кусочки, которые с раздражением смыл в унитаз.
— Нет, вы не сведёте меня с ума, — прорычал он неизвестно кому и уселся за клавиатуру.
Страница 7 из 13
